Ты заслуживаешь лучшего.
– Я не лучше, чем кто-либо другой, папа, – возразила я.
Когда мы открыли дверь, Джимми уже лежал в кровати, покрывало было натянуто так высоко, что почти закрывало его лицо. Он даже не повернул головы в нашу сторону. Папа пошел в свою спальню, а я легла под покрывало. Джимми шевельнулся.
– Ты пошла к Фрэнки и привела его? – спросил он шепотом.
– Да.
– Если бы это сделал я, он бы рассвирепел.
– Нет, он бы этого не сделал, Джимми. Он…
Я умолкла, потому что услышала мамин стон. Потом прозвучало что-то похожее на папин смех. Чуть позже послышался размеренный скрип кроватных пружин. Джимми и я знали, что это означает. В наших тесных квартирках мы научились отличать звуки, которые люди производят, занимаясь любовью. Конечно, когда мы были моложе, мы не понимали, что это означает, но, повзрослев, стали притворяться, что ничего не слышим.
Джимми снова натянул одеяло на самые уши, но я была смущена и немного зачарована.
– Джимми, – прошептала я.
– Засыпай, Дон, – взмолился он.
– Но, Джимми, как они могут…
– Ты будешь спать?
– Я хочу сказать… Мамина беременность. Разве можно продолжать?…
Джимми не отзывался.
– Разве это не опасно?
Джимми резко повернулся ко мне.
– Ты перестанешь задавать мне подобные вопросы?
– Но я подумала, что ты, возможно, знаешь. Мальчики обычно знают больше, чем девочки.
– Ну, а я не знаю, – ответил он. – О'кей? Так что заткнись. – Он снова повернулся ко мне спиной.
Потом в комнате
мамы и папы наступила тишина, но я не переставала размышлять. Я бы хотела иметь старшую сестру, которая не смущалась бы моих вопросов. Я была слишком стеснительной, чтобы спрашивать маму об этих вещах, потому что не хотела, чтобы она думала, что Джимми и я подслушивали.
Моя нога коснулась ноги Джимми, и он отдернул ее, словно я обожгла его. Потом он отодвинулся на свой край постели, так что едва не свалился с ней.
Я отодвинулась тоже на свой край, закрыла глаза и попыталась думать о чем-нибудь другом.
Засыпая, я вспомнила женщину, которая появилась в дверях бара как раз в тот момент, когда я собиралась открыть их и войти. Она улыбнулась мне, ее губы открывали желтые зубы, а сигаретный дым подымался кольцами над воспаленными глазами.
Я была так рада, что привела папу домой.
Глава 2
Ферн
[2]
Однажды, после полудня, в первую неделю девятого месяца беременности мамы, когда я готовила обед, а Джимми корпел над домашним заданием, мы услышали мамин крик. Мы влетели в спальню и увидели ее, держащейся за живот.
2
Папоротник (англ.)
– В чем дело, мама? – спросила я, сердце мое колотилось. – Мама!
Она потянулась и схватила меня за руку.
– Позвони в больницу! – выдавила она сквозь стиснутые зубы.
У нас в квартире не было телефона, и мы должны были воспользоваться телефоном-автоматом на углу.






