И хочется поскорее обо всем забыть.
– Я вас не понимаю. – Хови потянулся за следующим сэндвичем. – После всего, что они сделали?
– Мистер Биндер, – вмешался Мигель, – Вы не знаете Патрицию. Ей жаль всех на свете.
Хови с откровенным разочарованием вздохнул.
– На вашем месте, я бы прислушался к ее словам, – сказал Мигель.
Патриция с благодарностью посмотрела на него. Ей не хотелось спорить со своими союзниками и помощниками, но она так устала, так смертельно устала.
Хови переглянулся с миссис Спербер.
– Мне кажется, я остался в меньшинстве, – уныло произнес Хови. – Но вы не будете возражать, Патриция, если я не стану слишком спешить с передачей им этой радостной вести? Пусть помучаются. И под угрозой обвинения в уголовном преступлении они без лишних разговоров подпишут все просьбы об увольнении и об отставке, которые я им подсуну.
Теперь вздохнула Патриция.
– О чем вы грустите, моя дорогая? – спросила миссис Спербер.
– Я только одного не могу понять. Зачем они все это затеяли? Чего им не хватало? У них было столько денег, столько власти… Зачем?
Хови подошел к ней и
с полным ртом пробормотал ей на ухо одно-единственное слово:
– Жадность.
Мигель сидел, попивая кофе и пытался вникнуть в смысл разговора, впрочем, безуспешно. Вклады… поставки… реструктурирование… дивиденды… капитальные вложения… реинвестиции… Время от времени Патриция высказывала соображения, которые, судя по всему, в хорошем смысле слова изумляли Хови и миссис Спербер. Мигель очень гордился ею, но все это казалось ему китайской грамотой. Он хорошо владел английским, но, столкнувшись с подобной терминологией, чувствовал себя иностранцем, впервые попавшим в чужую страну.
Стараясь не привлекать к себе внимания, он перешел из конференц-зала в кабинет Патриции. А очутившись там, потянулся к телефону и позвонил в Лиссабон.
– Эмилио?
– Мигель? И ты нашел время вспомнить о старом друге! Какие-нибудь неприятности?
– Сколько времени осталось до начала финальных состязаний в Лиссабоне?
– Но послушай! В этой корриде тебе принять участие все равно не удастся!
– А почему бы и нет? Ведь еще, кажется, шесть недель. Я успею провести три необходимые квалификационные встречи.
– Но ты пропустил две недели, пока болел Пауло, и еще две, пока сидел в тюрьме. Осталось три недели
до начала отбора. А в этот уик-энд тебя тоже не будет.
– Почему? Я буду.
– Будешь? Но как тебе удастся…
– Не спорь. Просто подготовь все заранее.
– Ладно-ладно! Твой покорный слуга обо всем позаботится.
Мигель сам не понимал, почему с такой однозначностью объявил о своем решении в разговоре с Эмилио. Он хотел было даже перезвонить ему, но раздумал.
Через полуоткрытую дверь он скользнул обратно в конференц-зал. Помещение уже заполняли люди в строгих костюмах.






