А сейчас ты снова ведешь себя, как будто бы «А-а, это все очередная интрига Елены, чтобы заставить меня измениться, но я и так знаю, какой я есть, и мне наплевать». Звучит знакомо, Дамон? Говорил недавно что-то такое кому-то? А если нет, то откуда я их взяла? А вдруг я действительно говорю правду?
А теперь я собираюсь забыть о том, что ты замарал свою честь чтением чужих секретов.
Что еще?
Во-первых, я скучаю по Стефану.
Во-вторых, я толком не собралась. Мы с Мэттом заскочили
в пансион, и он забрал деньги, которые Стефан оставил для меня, а я схватила первые попавшиеся вещи из шкафа – видит Бог, я взяла кофты Бонни, штаны Мередит и ни одной приличной ночной рубашки для себя.
Но, по крайней мере, у меня есть ты, мой дорогой друг, подарок, который Стефан берег для меня. Все равно я никогда не любила печатать в файле под названием «Дневник». Чистые блокноты, вроде тебя, намного больше мне подходят.
В-третьих, я скучаю по Стефану. Я так по нему скучаю, что плачу, когда пишу об одежде. И это выглядит так, будто я плачу из-за одежды, что делает меня крайне поверхностной. Да, иногда мне хочется кричать.
В-четвертых, я хочу закричать прямо сейчас. Только вернувшись в Феллс-Черч, мы обнаружили все те ужасы, которые малахи оставили для нас. Еще одна маленькая девочка может быть одержима, как Тами, Кристин и Эва – но я не уверена, поэтому я ничего не смогла сделать. Но у меня есть чувство, что мы еще не сталкивались с четвертой одержимой.
В-пятых, худшее случилось в доме Сайто. Изабель в больнице с сильным воспалением во всех ее проколах. Обаасан, как все называли бабушку Изабель, не была мертва, как решили врачи скорой помощи, первыми добравшиеся до их дома. Она была в глубоком трансе – пытаясь связаться с нами. И это получилось то ли благодаря моей смелости и вере в себя, то ли благодаря исключительно ей – этого я никогда не узнаю.
В
клетке был Джим Брюс. Он… я не могу об этом писать. Он был капитаном баскетбольной команды. Он поедал самого себя – всю левую руку, пальцы на правой, губы. И воткнул карандаш через ухо прямо в мозг. Они сказали (я это услышала от Тайрона Алперта, внука доктора), что такое называется синдромом Лиша-Нуана, это редкость, но есть и другие, такие как он. Так говорят врачи. А я скажу, что это малах заставил его. И никто меня не переубедит.
Я не могу даже сказать, жив ли он. И не могу сказать, что он мертв. Он в каком-то заведении, где они держат особо опасных сумасшедших.
Там мы проиграли. Я проиграла. Джим Брюс не был виноват. Да, он был с Кэролайн всего одну ночь, а потом передал малаха его девушке Изабель и его младшей сестре Тами. Потом Кэролайн и Тами передали его дальше. Они пытались заразить им Мэтта, но он им не позволил.
В-шестых, все три девочки, точно одержимые малахом, как говорит Шиничи, были под властью Мисао.






