Ага, чайник засвистел! Свисти, свисти, гад! Я еще посмотрю — пить сегодня чай или нет.
Ладно, выпью. Правда, в холодильнике брать нечего. «Оскудела Земля Русская!» Надо бы в магазин после работы забежать… Ничего, хапнем пустого чаю. Не впервой.
И все же, что там с братцем? Если б это была шуточка — родителей бы он втягивать не стал. Ну-ка, еще до
выхода на работу есть время.
— «Ага?»
— «Ты не обижайся… Не то, что я тебе не верю…»
— «Или верю. Хотя я тебе не верю! — ты что хотел-то? Я бы тебе не поверил, перевернись ситуация зеркально. Ну?»
— «Ты говорил, что там твои приятели из милиции рядом. Может, дашь с кем поговорить?»
— «Слушай, попробую…»
Дальше я пару минут слышу, как он уламывает кого-то, говоря, что я его брат, ни разу ни журналист, никакой огласки, никаких фамилий, никакой записи… Уломал, наконец.
— «Что тебе нужно?» — голос неприветливый, даже пожалуй неприязненный, с хрипотцой.
— «Брат рассказал такое, во что не верится. Хотел бы понять — свихнулся брат, или и впрямь там чертовщина»..
— «Как зовут брата, когда родился, как зовут тебя. Твой адрес и место работы?»
Несколько опупеваю. Потом доходит — мент не хочет попасть в идиотскую ситуацию (хотя похоже, что уже попал) и старается перевести разговор в привычное русло. Заодно убедиться, что это не подстава и я — именно тот, за кого себя выдаю.
Подавляю желание съязвить и бодро рапортую. Шутковать с ментами, патрулями, часовыми, таможенниками и погранцами, когда они при исполнении — глупо и неполезно для здоровья.
— «Докладываю — говорит хриповатый голос — морг заперт в форточку видно, как четыре покойника в гражданской одежде и пятый — в медхалате поедают шестого. С аппетитом.
Остальные наблюдаемые покойники ведут себя прилично. Сроду такого не видал и зрелище поганое». Далее собеседник выдает грамотно составленную руладу, не относящуюся к делу — видно
чтоб душу облегчить и передает трубку братцу.
— «Ну вот так. Двое из троих патрульных блеванули, полюбовавшись, а они всякие виды видели. Так что зрелище пикантное. Что еще добавить?»
— «Мне на работу пора. А ты, когда они начнут двери открывать — не лезь вперед».
— «И не подумаю. Им сказал, чтоб с кинологом приехали. Полезно будет одеть этот собачий прикид — ну в котором собак дрессируют. Но есть сомнения. Гутковский — он немного отморозок, считает себя пупом земли и больше всего боится, что кто-нито в его крутизне усомнится. Так что не уверен, что тут все будет пучком… Но я поостерегусь.
Ну, удачи! Связь кончаю! Да и сам поостерегись!»
Вылез из дома такой груженый, что чуть не влетел под колеса на перекрестке. Облаяли — и к сожалению заслуженно — попер я на красный самым дурным образом. Потом ловил ртом ворон — и почти пропустил зеленый.
Не, так дело не пойдет — надо встряхнуться.






