ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ночная смена, Автор - Dok , , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Ночная смена Dok Ночная смена, Автор - Dok , , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Любые совпадения чего бы ни было с кем бы ни было являются случайными. Весь текст — сугубая фантазия. Ночь — начало прихода Беды Ночное дежурство обещало быть с сюрпризами — в одной из бригад «Скорой помощи» заступил молодой специалист, к которому накрепко прикипело прозвище «Басаев». Уж на что Светка Куренкова была доброжелательным и спокойным диспетчером, но даже ее он сумел довести до белого каления. «Да это же Басаев-какой-то — как он на дежурстве, так теракт вместо дежурства получается!» — в сердцах высказалась она после очередного художества. То ли потому, что врач был брюнет с юга, то ли потому, что из-за ранней и обширной лысины он брил голову и носил бороденку, то ли потому, что явно наркоманил — но кличка прилипла намертво. Выгнать его было невозможно — даже и потому, что за него ходатайствовали с такого верха, который никак обидеть нельзя. Начальство выбрало соломоново решение — «Басаева» посылали только на самые примитивные, наипростейшие вызовы. В водители ему дали меланхоличного «дважды Теодора Советского Союза» — Теодора Теодоровича, дорабатывавшего последний год до пенсии. «Хорошенькая парочка никудышников получилась» — съехидничал на эту тему патриарх подстанции Гарифуллин. Ну, совсем назвать никудышником Тео

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот и маршрутка кстати. Водитель «шайтан арбы» сегодня не слишком джигит, почти нормально водит.

Что там у братца? Что там у него может быть? Если все это не бред… А к слову — может это я свихнулся, а свой бред украсил братцем с его бредом? Может, сплю?

Закрываю глаза, трогаю руками подлокотник. Выше стекло.

На пальцах остается внятный слой пыли. Открываю глаза — так таки «Газель». Ущипнул себя за руку — больно. Ущипнул сильнее — еще больнее, но ничего не поменялось. Интересно — а как понять, что у тебя бредовое состояние? И почему бы в бред не включить боль от щипков?

На подходе к поликлинике ощущение бреда усилилось. Стоянка для автотранспорта почти пустая — сроду такого не было! И ни одной машины «Скорой помощи»! А они всегда ставили свои таратайки здесь, хотя официально их служебная стоянка — с другой стороны подстанции. Но им тут удобнее и на пару десятков шагов ближе, потому всегда с ними были свары. А тут — пусто.

Дальше — больше. Двери — заперты, стоит кучка посетителей и посетительниц — человек пять, галдят, дербонят в звонок, но похоже без результатов.

Чертовщина какая-то.

Отхожу назад — о, со второго этажа на меня кто-то смотрит — машет рукой и исчезает

в глубине кабинета. Подхожу к двери, с трудом пробиваюсь поближе сквозь эту толпу созданную всего пятью человеками — меня заподазривают в разных черных помыслах, но объясняю, что я врач и на мое счастье кто-то из пяти меня узнает.

В тамбуре за дверями появляется наш ГОшник — Сан Саныч. Вид у него жуткий — лицо серое, мокрое, волосенки прилипли к коже, и что никогда не видывал у него — подмышки халата промокли от пота двумя здоровенными полукружьями — чуть не до пояса. Сам халат изгваздан в грязи, здорово замаран кровью и порван. В руке у Сан Саныча палка от швабры и вид злобно-грозный.

Приоткрыв дверь, он тут же напустился на тетку, стоявшую самой первой: «Я тебе дура уже третий раз говорю — поликлиника закрыта, у нас опасная инфекция и до проведения полной дезинфекции поликлиника работать не будет! Тебе палкой по башке твоей дурной врезать, чтоб поняла?»

— «Доктор, ты полегче — заступается за тетку мужичок средних лет — нехорошо так орать!»

— «А три раза подряд толковать одно и то же — хорошо? Идите вы все отсюда подобру-поздорову, а то

сами заболеете! Заболевание смертельно и легко передается!»

— «Мне назначено!» — визгливо и как-то привычно вопит тетеха.

— «Шваброй тебе, дура тупая, по башке назначено. Сейчас выпишу!» — звереет милейший и добрейший Сан Саныч.

Между тем из пяти страждущих двое улетучиваются. Мужичок видя это, тоже смывается.

Сан Саныч и впрямь трескает бабу по башке палкой, отчего баба затыкается в своем базлании, ловко разворачивает ее спиной и молодецким пинком посылает ее с лестницы в кусты.