Да даже галстук по торжественным дням одевал не селедкой — а бабочку. И в парадную одежду входил смокинг — настоящий с шелковыми вставками. Говорил всегда вполголоса, очень сдержанно — а тут визжал…
Да а к Федяевой он относился явно с симпатией… Красивая она была, Федяева… Тут я представляю себе ее лицо без губ и щек и меня передергивает.
— «Его спасло то, что она была забинтована весьма плотно и пристегнута ремнем безопасности. Так он ее в машине и оставил. Ну а у нас пошло веселье дальше. Еще один пациент перекинулся — из сильно покусанных. Ему уже
никто рот в рот дышать не стал, простынкой накрыли.
Начмед пыталась связаться с спецсантранспортом, но там сообщили, что они временно не работают — практически все экипажи не вернулись, а которые вернулись — нуждаются в психологической помощи. Со „Скорой“ — та же песня, у них за ночь потеряно до двух третей бригад — стоянку пустую Вы заметили. Пока возились — покойничек — то восстал из мертвых. Нашлась добрая душа — кинулась ему помогать — тут медсестрички не доглядели. Добавилось еще несколько укушенных. И Ваш покорный слуга туда же — прибежал на визг, не разобравшись. С начмедом вместе…»
Сан Саныч подтянул жеваную и грязную штанину — да, за икру его тяпнули основательно, повязка здорово набухла от крови, глубокая рана, значит, кровит сильно…
— «В общем ситуация такая. Дрянь эта передается с укусом. Воздушно-капельным путем похоже не передается, да и не дышат мертвяки и не чихают. Убитые или смертельно раненые обращаются минут через 5 — 10. Но тут возможно, что на холоде и подольше будут обращаться — могу судить только по своим наблюдениям — а у нас в поликлинике жарко.
Тяжелораненые — было трое таких — протянули полчаса — час. Раны смертельными не были. Кровотечение остановили, в общем состояние было стабильным.
Легкораненые — не знаю. Некоторые умерли уже через три-четыре часа. Также не знаю есть ли шанс на выздоровление. Пока — надеюсь, что есть. (Сан Саныч криво и жалко ухмыльнулся.) Но самочувствие у меня омерзительное — хуже, чем при тяжелом гриппе. Если начну помирать — никакой реанимации — оттащите
в ближайший кабинет и заприте. Зомби туповаты — даже за ручку дверь открыть не могут. Но это Вам и без меня есть кому рассказать, сейчас что важно:
Первое — Валентина Ивановна Кабанова сейчас работает в лаборатории. Ключи у нее есть, телефонная связь есть, туалет есть и еда с питьем — благо буфет в том же флигеле. По ее просьбе Зарицкая сбегала в зоомагазин за углом, скупила все клетки и всех грызунов.
Сейчас Валентина пытается узнать о новой напасти что возможно. По ее словам ей еще на ночь работы. Теперь забота о ней — на Вас. Она Вас учила и Вы ей в общем обязаны.






