Эрритен бросился к ней, упал на колени – конечно, не как раб, а как любящий сын, просто от полноты чувств – и заплакал, уткнув лицо в ладони. Действительно заплакал, самыми настоящими слезами; уж и не припомнить, когда такое происходило с ним в последний раз. А Королева… О, Богиня! Королева сделала то, чего до сих пор не делала никогда. Положила лапу ему на голову, и голос, больше похожий на сухой шелест, произнес у него в голове:
– Горе твое велико, сын мой, но любая ноша становится легче, если несешь ее не один. Мы с тобой. Слушай…
И спустя мгновенье
он услышал их голоса – не только тех, кто находился здесь, рядом с ним, но и всех других Детей Богини, обитающих в Каменном Городе. И не только услышал, но и увидел, потому что с каждым новом голосом в его сознании вспыхивал образ говорящего.
И не только увидел, но и почувствовал, потому что каждый новый образ сопровождался совершенно особенным, неповторимым всплеском эмоции – сочувствия, тепла и даже нежности, столь редко открыто проявляемой Детьми Богини. Все эти отдельные ручейки чувств слились в один мощный поток, который захлестнул Эрритена с головой, омыл его душу, и когда этот поток схлынул, в ней уже не было жгучей боли. Осталась лишь светлая печаль – и безграничная благодарность.
– Спасибо… Спасибо… – пробормотал он, когда Королева Моок убрала с его головы лапу, и весь этот калейдоскоп звуков, образов и чувств внезапно погас.
Наступившая тишина была такой полной, что Эрритен услышал слабое потрескивание факелов. Он опустил руки, открыл глаза, в которых
не было больше слез, и только сейчас заметил, что две лапы у Королевы оторваны начисто, а третья неестественно искривлена. Он поднял на нее вопросительный взгляд, и она еле заметно кивнула, а когда снова заговорила, в ее голосе послышались иронические нотки.
– Встань, сын мой. Давай поговорим о деле. Мы, Дети Богини – практичные существа, не правда ли? В отличие от того, как это устроено у людей, чувства не только не мешают, но, напротив, помогают нам действовать. И опять-таки в отличие от людей, мы всегда воплощаем в жизнь свои решения или, по крайней мере, делаем все, чтобы это произошло. Мой приговор таков: люди, которые предали нас, должна быть уничтожены все до одного, – Эрритен лишь наклонил голову, полностью соглашаясь со своей Королевой. – И здесь твоя помощь будет поистине неоценима. Однако сейчас ты нуждаешься в отдыхе, поэтому перенесем все дела на завтра.
Он дернулся было, собираясь возразить, но тут же снова покорно опустил голову, вспомнив слова Хива о том, что у Детей Богини не принято не только давать советы старшим, но и спорить с ними.






