ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ТРИ БРАТА, Автор - Гордон Илья Зиновьевич, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. ТРИ БРАТА Гордон Илья Зиновьевич ТРИ БРАТА, Автор - Гордон Илья Зиновьевич, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. ИЛЬЯ ГОРДОН И ЕГО ГЕРОИ Широкому кругу читателей Илья Зиновьевич Гордон известен прежде всего своими романами, повестями и рассказами из жизни деревни. Своеобразие его творчества именно в том и заключается, что он глубоко исследовал и художественно разработал новую тему, до него почти не поднимавшуюся в еврейской литературе, – тему деревни. Писатель создал новый для литературы образ еврейского «мужика», тип труженика деревни, всесторонне раскрыл его психологию, его быт, жизненные конфликты, его труд и окружающую его природу. Уже первая его повесть, «Вилдгроз» (в русском переводе – «Бурьян»; в последующих изданиях – «В степи», 1927), свидетельствовала о приходе в литературу талантливого художника-реалиста. А за ней последовали многочисленные рассказы, повести, романы («Ингул-Бояр», «Три брата», «Разбойники», «Ливень», «Мыши» и др.), которые принесли ему заслуженное признание, определили его место в еврейской советской литературе. Произведения И. Гордона воссоздают широкую картину еврейской деревни в ее социально-историческом развитии. Гордон и художник, и историк еврейского крестьянства, художественный летописец его жизни, труда и борьбы, его радостей и страданий на протяже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кольки-то уже нет в живых…

Пока Иннокентий с хозяйкой разговаривали так, Шимен прошмыгнул к выходу и ушел в ночь, подальше от проклятого места, куда занесли его смертельная усталость и жажда отдохнуть любой ценой.

После этого происшествия, которое могло стоить ему жизни, Шимен не останавливался в деревнях и селах, опять ночевал где попало, забравшись в ригу или сарай, зарывшись в скирду соломы, а то и вовсе под открытым небом, на куче срезанного бурьяна. Питался он тем, что сердобольные

хозяйки подавали ему из окон своих небогатых хат. Дожди выпадали чаще, одолевала сырость, дни становились холодней, но он все ближе подходил к родным местам. Все чаще огоньки деревень и хуторов, мимо которых он проходил, манили его зайти, тут – думалось ему – наверняка он найдет приют, постель, тепло и ломоть свежего хлеба. И все же каждый раз осторожность мешала ему войти под гостеприимный кров какой-нибудь хаты.

Вот так, от деревни до деревни, избегая больших дорог, брел он, едва волоча ноги, измученный и подавленный безмерной усталостью. И когда однажды он остановился у степной, заросшей камышом речки, чтобы смыть с лица и шеи едкую дорожную пыль, его поразило страшное, неузнаваемое лицо, глянувшее на него из зеркала воды: это был он и не он, заросший, исхудавший, обожженный солнцем и ветром, с ввалившимися глазами, в которых, казалось, навсегда застыли тревога и тоска.

«Да полно, я ли это, Шимен Ходош? – подумал он. – И верно, совсем я не Ходош, а Даниил Прокопенко. И очень хорошо, что я непохож на самого себя, так непохож, что, пожалуй, и родная мать меня бы сейчас не узнала».

Чем ближе подходил он к родным местам, тем больше думал о своей семье, о матери, о близких. «Они, наверное, давно уже эвакуировались, и я найду лишь пустые стены, – говорил себе Шимен. – Ну, что ж, взгляну на них и двинусь дальше».

Но в глубине души он боялся – а вдруг его семья не успела уехать? Мысль эта угнетала его, заставляла спешить из последних сил, чтобы поскорей узнать о судьбе близких. Иначе он давно бы уже пошел в сторону линии фронта, попытался бы перейти к своим.

От запахов, исходивших, казалось, из самых глубин плодородной земли, Шимену стало теплее на душе. Какими знакомыми и близкими выглядели здесь, рядом с родным домом, травы одичавшей, обезлюдевшей степи! Ведь он вырос под одним солнцем, под одним небом с ними, соки

приазовской земли питали и его. Даже вороны, которые тоскливым протяжным карканьем предвещали приход морозов и метелей, гнездились на деревьях, которые росли на родной земле Шимена.

Он все чаще стал проходить мимо станций, деревень и поселков, названия которых были ему памятны с детства. Знакомые места! Вот Кобылянская балка, вот Графский и Маринфельский ветряки.