На полу рядом с ним лежал выпавший из трясущихся рук тонкий длинный меч.
— Не убивайте меня, — невнятно бормотал он, закрываясь руками. — Я вам ничего плохого не сделал. Возьмите все, что хотите, только оставьте меня живым.
— Никто тебя, отец, не собирается убивать, — с презрением проворчал Конан. — Пошли вниз, там и поговорим.
Он спускался но лестнице, подталкивая перед собой тщедушную фигурку, которая, оборачиваясь на каждом шагу, испуганными глазами следила за мощным киммерийским воином. Неудачно повернувшись, старик споткнулся, потерял равновесие и покатился по ступенькам. Скатившись вниз, как большая
тряпичная кукла, он остался неподвижно лежать.
На шум из большой комнаты напротив кладовой выскочила Соланна и помогла старику встать. Ее ласковый вид и доброжелательное отношение придало старику смелости.
— Не убивайте меня, прошу вас, — он поднял руки ладонями от себя к глазам.
— Что тут у вас произошло? — прогремел Конан, спустившись по лестнице.
— Болезнь разразилась, как гром среди ясного неба. Наверное, мы обидели кого-то из богов. Люди умирали каждый день. Мы даже не успевали их хоронить. Погребальные костры пылали днем и ночью, но их не хватало, — вспоминал старик, прикрыв глаза.
— Как выглядела эта болезнь? — спросила Соланна.
— На лице и руках появлялись лиловые полосы, — слегка выпученные глаза старика жалобно смотрели на Соланну. — Вы меня не убьете?
— Что ты все бормочешь об убийствах? — Соланна тоже начала терять терпение.
— Нас осталось пятеро, — объяснял старик. — Но потом появились три воина и всех убили. Я тогда был болен и лежал почти без сознания, они приняли меня за мертвого и не тронули.
— Остались лодки, годные для плавания? — вмешался в разговор
Конан, которого не интересовало ничего, кроме того, как попасть на остров.
— Да, господин, — сжался старик, которого видимо пугала огромная фигура киммерийского воина. — Правда, они не годятся для длительного плавания, но для поездок по окрестностям вполне пригодны.
— Отвезешь нас на остров Ахаггир!
— На остров бога Кхоран'дана? — испуганно вскрикнул старик и отступил на шаг. — Вы ищете смерти?
— Наоборот! — засмеялся Конан. — Мы ищем смерти для совсем другого существа.
В этот момент в дверь вошел жрец Ханнаор. Он все еще держался за свой растертый от верховой езды зад, но все же выглядел величественно.
— Монашек! — вскрикнул радостно старик. — Ты вернулся, монашек? Уж не хочешь ли ты снова на остров? Ведь для вас, жрецов, это означает смерть!
Конан сердито бросил взгляд на жреца Ханнаора:
— Что он там бормочет?
— Он нрав. Пока кифара не найдется, каждое появление жреца на острове заканчивается его смертью. Бог не прощает нам оплошности.
— А убивают вас сразу или чуть погодя, — заинтересовалась Соланна.






