— Не знаю, — пожал плечами Ханнаор. — Но если вы не добьетесь успеха с моей помощью, то успеха не добьется никто.
— Он тебя знает? — Конан указал на старика.
— Да, — кивнул жрец и улыбнулся. — Думаю, что ты, Седрак, не потерял свою матросскую сноровку.
— Сноровку не потерял, но тело уже далеко не так меня слушается, как раньше, — грустно сказал старик. — Правда, все утесы и скалы помню до сих пор. И течения тоже.
— Неважно, — поднялся Конан со стула, — мы тебе поможем. Я тоже неплохо разбираюсь в корабельном ремесле. Недаром же я когда-то был… Впрочем, это сейчас не имеет значения, — он махнул рукой. — Нужно выплыть как можно раньше.
— Ты прав, — присоединилась к нему Соланна, хотя и успела заметить
печальное выражение иа лице жреца Ханнаора.
Старик ловко отвязал лодку от мола, и Конан несколькими мощными движениями кормового весла направил ее в сторону открытого моря. Как только лодка выплыла из-под защиты высокого мола, свежий ветер подхватил ее и наполнил треугольный парус. Соланна и Ханнаор плотнее закутались в свои зимние плащи из толстой овечьей шерсти. Немного погодя Соланна съехала с сиденья и уселась на дно, где она была лучше защищена от холодного ветра, который подгонял их лодку так, что вода, расступаясь под ее носом, шипела.
Старик осторожно пробрался вдоль борта лодки к корме и сменил Конана на руле. Он устроился на кормовом сиденье, с довольным видом прижмурив глаза. Лодка легко резала волны, становящиеся все выше, время от времени внутрь попадали и тут же таяли нежные клочки пены. Конан качающейся матросской походкой перешел к мачте и остановился перед ней. Опершись об нее покрепче спиной, он огляделся.
На верхушках волн появились белые барашки, небо затянулось тяжелыми темно-серыми облаками, которые тянулись к берегу со стороны моря. Ветер гудел в снастях и старик что-то жужжал себе под нос.
Конан должен был признать, что старый моряк хорошо знает свое дело. Вдали от берега волнение стало меньше, по крайней мере, так казалось. Белые барашки исчезли.
Кудрявая бородка жреца Ханнаора намокла и в ней засветились белые кристаллики соли.
Жрец опустился на колени на дне лодки и, не пытаясь даже смотреть по сторонам, со склоненной головой что-то бормотал
себе под нос тихим голосом.
Соланна сидела на дне лодки с противоположной стороны мачты от Ханнаора и насмешливо поглядывала на жреца.
Видно было, что она не осознает опасности, которой они подвергаются, отправившись на остров Кхоран'дана. Предосторожности жреца ее только развлекали.
Уже начинало темнеть, когда Конан воскликнул:
— Остров!
Он повернул голову к старику и увидел его кривую усмешку. Потом он понял, что старик довольно улыбается, а искривляет его улыбку шрам, который тянется от левого угла рта к виску.






