Он едва успел парировать этот удар, тщетно стараясь разглядеть своего противника. Меч висел в воздухе и его направляла невидимая рука, принадлежащая невидимому телу. Один из нанесенных подряд сильных ударов Конан не сумел отбить и кончик клинка разрезал ему кожу на плече.
Брызнула
кровь, Огромный киммериец, разъярившись, сильно отбил вверх следующий удар противника, направленный ему в живот, и сделал выпад, целясь мечом в то место, где должно было находиться тело врага. Клинок вонзился во что-то плотное и раздался стон. Вражеский меч, находившийся в этот момент на высоте плеча Конана, упал на землю и покатился, тихо звеня. Гигант нанес следующий удар по тому же месту, но на этот раз его меч рассек воздух. Свет, исходящий из руки Соланны, погас, она сделала несколько шагов к месту боя и, нагнувшись к земле, подняла лежащий меч.
— Это один из мечей, принадлежащих Сунт-Аграму, — тихо сказала она.
В отблесках света, падающих из широкого коридора на ее бледное лицо, было видно, как она устала. Постояв, собирая силы, она пришла в себя и подала меч Конану, сказав:
— Сломай же его! Только этим можно отнять у Сунт-Аграма возможность далее использовать его.
Конан взял меч обоими руками, его мышцы напряглись и рельефно выступили на теле, как корни дерева.
Клинок меча выгнулся дугой. Казалось уже, что упругая сталь выдержит неимоверное давление и кончик клинка коснется рукоятки меча, когда в коридоре раздался треск, как будто щелкнули бичом, и у Конана в руках остались две половины сломанного меча. Он отбросил их в сторону.
Ханнаор, остановившийся лишь в нескольких шагах от перекрестка, поднял голову:
— Рассветает!
Понемногу, как бы нехотя, тьма покидала и узкий проход.
Конану это напомнило утро в Эйглофийских горах, когда солнце встает из-за остроконечных горных вершин, покрытых вечными снегами. Сначала мелькнули розовые отблески утренней зари, затем занялся бледный, еще сонный рассвет росистого утра. Но этим не кончилось. Света все прибывало, так что скоро стало светло, как в полдень в стигийской пустыне.
Киммериец ошеломленно оглядывался но сторонам, ибо то что происходило было
выше его понимания. Потом он махнул рукой на все и обратился к девушке:
— Куда пойдем теперь?
Она вытерла рукой лицо и прикрыла глаза.
— Этот путь никуда не ведет. Теперь я это вижу совершенно ясно. Нужно вернуться.
Они возвратились на перекресток.
— Пойдем прямо, — нерешительно проговорила Соланна.
— А ты, жрец, что скажешь? — обернулся Ко-нан к жрецу.
— Я здесь никогда не бывал, хотя подземелье немного знаю… Но входы, которые мне известно находятся в другом месте. А эти коридоры я не узнаю. Не знаю, что вам посоветовать.






