Хинневар прогибался перед его сильным характером, как гнутся слабые деревца от сильного ветра. Но стоит только упустить момент, и они могут окрепнуть настолько, что никакая буря их не сломит. Сунт-Аграм, как сильный и опытный чародей, не забывал
об этом никогда. Иначе это принесло бы ему большие неприятности…
— Мой повелитель, я последовал за ними до этого места. Но этот проклятый киммериец… — Хинневар откашлялся, чтобы прочистить горло, которое положительно отказывалось произнести ненавистное имя. — Он напал на меня, когда я следил за ними.
Помощник сидел на полу, опираясь спиной о стену. Одной рукой он продолжал массировать конечности, затекшие после многочасового плена, стараясь восстановить кровообращение.
— Ты ни на что не годен, — шипел Сунт-Аграм. — Не только ничего не узнал, но еще и не сумел проучить какого-то паршивого дикаря!
— Мой господин… — Хинневар хотел возразить, но вовремя спохватился, что любое напоминание Сунт-Аграму о его поражении в поединке с Конаном могло бы обернуться против него самого.
В глазах Сунт-Аграма сверкнула злоба, он тоже понял, на что хотел намекнуть его помощник.
Хинневар однако, стараясь погасить гнев своего хозяина, быстро продолжил:
— Мой господин, ваша дочь в моем присутствии оскорбила его последними словами, обвинив
в том, что ему не удалось скрыть от вас утрату ее девственности.
— Вот видишь, — Сунт-Аграм задумчиво потер подбородок, — я об этом совсем забыл. Теперь ее нужно уничтожить первой… Нет, это бессмыслица! Именно киммериец сейчас мой главный враг… Однако постой, ведь это значит, что я пока могу не обращать на нее особого внимания, — злобно рассмеялся он. — Но я не прощу ему, что это сделал с ней именно он. Это должен был сделать я, а не какой-то грязный бродяга!
Сунт-Аграм бешенстве брызгал слюной, и Хинневар прилагал максимум усилий, чтобы не привлекать к себе внимания чародея.
— Ты будешь ждать меня здесь! В подземном лабиринте ты бы мне только мешал. Я сам расправлюсь с ними, а потом вернусь за тобой. И если тебя здесь не будет, тебе конец, — холодно усмехнулся чародей, и его усмешка подействовала на помощника как ледяной душ. — Тогда я отведу тебя в храм Восьмирукого и там ты послужишь… — Усмешка Сунт-Аграма в сочетании с полузакрытыми глазами была ужасна. — Когда-нибудь я, возможно, возьму тебя туда, чтобы научить… — Сунт-Аграм задумался на мгновение. — После этого ты мог бы приносить больше пользы.
Хинневар опустил голову и у него перед глазами всплыл план местности, нарисованный на служившем закладкой листке, на который он когда-то наткнулся, листая книгу Нхараменнон.
Киммериец шел вперед быстрыми шагами. Странного света, которым был освещен проход, было достаточно для острого зрения северянина.






