Конан пожал плечами:
— Я ведь тебе предлагал, чтобы ты осталась. Тебя что-то тянет назад к королю Сенхору? В качестве дочери Сунт-Аграма…
— В качестве приемной дочери Сунт-Аграма я приняла участие в его уничтожении, — отрезала девушка.
— Так что же, тебя интересует размер награды, которую я ожидаю либо от Сенхора, либо от принца Йиршанны? Я конечно поделюсь с тобой, даже если ты со мной не поедешь.
— Если мы доберемся до города раньше, чем там станет известно о смерти Сунт-Аграма, никакой награды ждать
не потребуется. Его сокровищница позволит тебе купить какое-нибудь небольшое королевство…
— Или несколько раз по-настоящему напиться, — пробурчал про себя Конан и, стиснув колени, погнал своего коня.
— Кроме того, меня интересует, что случилось с Хинневаром, — задумчиво сказала Соланна, вытирая рукой в перчатке влажное лицо. — Исчез из храма, как привидение.
— Может, он и вправду превратился в привидение. Вспомни-ка, что случилось с Сунт-Аграмом…
— Не думаю, — Соланна притянула узду и прищурила один глаз, — жрец Ханнаор выглядел слишком удивленным, когда мы вернулись назад в храм.
— Так что он…
— Посмотрим, — оборвала разговор девушка и погнала коня.
Позади остались храм бога Кхоран'дана, жрец Ханнаор и его племянник, который приехал на остров с первыми же жрецами, возвращающимися в храм. Позади остался и мертвый чародей Сунт-Аграм.
Они отдохнули в Прандаре, в знакомом трактире, хозяин которого уже не беспокоился, чем ему заплатят оба путешественника. Ведь их присутствие в трактире так повысила посещаемость заведения, что ему пришлось нанять еще двух человек для обслуживания всех посетителей. Он остался недоволен лишь, когда оба всадника после пяти дней отдыха приказали приготовить свой багаж к отъезду. Не только на его лице было видно уныние, но и красавица Шарья проплакала почти всю ночь после их отъезда. До этого момента у нее не оставалось времени на это. Днем и вечером она должна была разносить еду и питье, а ночью заботилась о своем самом важном госте.
— В каком направлении поедем? — Соланна повернула
лицо, выглядывающее из-под капюшона, к Конану. — Будем возвращаться по той же дороге, по какой мы сюда приехали?
— Нет, — Конан так резко качнул головой, что его длинные черные волосы взлетели в воздух. — Поедем южнее. Наступившая осень уже наверное так испортила северную дорогу, что мы либо просто не сможем но ней проехать, либо очень сильно задержимся в пути из-за грязи. Поедем в Даити, а потом в направлении на Хараки.
— Но это же пустыня! — удивленно вытаращила глаза Соланна.
— Зато там теплее, и не будет проблем с дорогой.
Кони послушно покинули саванну, поросшую кустарником, низкорослыми деревьями и высокой травой, и продолжили свой путь по длинным низким продолговатым дюнам.






