— Керивен, — произнес толстый коротышка, который расположился на большой подушке, лежавшей на полу большого шатра из белой ткани, — если это он, то за его голову я заплачу тебе
значительно больше, чем ты обычно получаешь за дела подобного рода. Советник нашего короля Сенхора Сунт-Аграм хочет получить эту голову.
Широкий пояс перетягивал его плотный красный кафтан, из просторных рукавов которого торчали маленькие потные ручки. В виде исключения на пальцах Авенадора не было видно никаких перстней, да и кафтан его не блистал украшениями.
— Сколько я получу за его голову? — старик, сидящий на скрещенных ногах, погладил длинную седую бороду.
Его худое жилистое смуглое лицо не выражало ничего, и в голосе его звучало безразличие.
Авенадор задумался. В уме он быстро оценивал, сколько он сможет потребовать за голову Конана от Сунт-Аграма или Сенхора. Наконец он решился.
— Если я получу его хорошо засоленную голову, будем считать, что ты заплатил мне за ту партию оружия, которую я тебе привез, — произнес он и внимательно взглянул на собеседника.
На его бритой голове выступили мелкие капельки пота.
— Но должен тебя предупредить, Керивен, что это великий воин, лучший полководец нашего королевства. Пусть твои люди хорошенько подготовятся.
Старик презрительно усмехнулся:
— Если бы я был на несколько весен моложе, я бы справился с ним сам. Но сейчас мне придется приказать сделать это другому. Но я учту твой совет.
Глава XXVII
«Тени в пустыне»
Когда они приблизились к табору, Конану стало окончательно ясно, что происходит что-то очень и очень неладное.
«Либо племя на тропе войны, либо…» — подумал он, быстрым взглядом определив, что все обитатели лагеря исключительно мужчины.
— Отдохни в гостевом шатре, пока не придет время для твоего посещения шатра почтенного Керивеиа, — негромко произнес вождь, остановившись у одного из шатров.
Киммериец
и Соланна сошли с коней.
— А теперь отдайте мне свои мечи. В нашем лагере не принято, чтобы…
— … пленники имели у себя оружие, — продолжил Конан, увидев как ситуация мгновенно изменилась. — Это не приглашение, это оскорбление! — заорал он и выхватил меч из ножен.
Вокруг них стояло около двадцати мужчин с мечами и, кроме них, еще по меньшей мере десять всадников.
Конан рубанул мечом вправо и сразу после этого влево, расчистив себе дорогу. Соланна мгновенно последовала за ним. Киммериец кинулся в самую гущу толпы, сжимая в одной руке меч, а в другой узду своего коня. Отпустить узду для него сейчас означало распроститься с последней надеждой на спасение.
Он прорвал кольцо, окружавшее его, и влетел в ближайший шатер. Соланна прикрывала его сзади. Они пробежали через шатер, рассыпая удары во все стороны.






