Может, эти события и в самом деле связаны между собой… Но она не беременна…
— Наверное, это тоже были чары Сунт-Аграма…
— Наверное, да, — сказала Соланна, вспомнив как Сунт-Аграм пытался овладеть ею. — Когда ему для каких-то своих планов потребовался ребенок, он появился, а сейчас этот ребенок исчез вместе с ним. Это тоже подтверждение того, что Сунт-Аграм мертв.
— До весны еще далеко, — сменил Конан тему и схватив бокал, допил его.
Потом, широко улыбнувшись Соланне, он протянул к ней свой пустой бокал. Но прежде чем она его наполнила, он сунул руку за пазуху и вытащил
оттуда маленький кожаный мешочек. Двумя пальцами ослабив шнурок, он подбросил мешочек так, что он перевернулся и из широко раскрывшегося отверстия выпал сверкнувший камень.
— Звезда Термезана! — с восторгом выдохнула Соланна, хорошенько разглядев ярко искрящийся камень, который Конан держал большим и указательным пальцами.
Он с наслаждением рассматривал камень в солнечном свете, падающем из окна, которое уже освободили от тяжелых темно-красных штор, годами висевших на нем. Радужные снопы солнечных лучей разлетались от камня во все стороны.
— Принц держит слово, — кивнул киммериец и быстрым движением убрал камень в кожаный мешочек.
Стояло морозное утро. Огромный киммериец, закутанный в длинный плащ, осторожно шел по кривой улочке города Термезан. Снег, выпавший несколько дней тому назад, вчера, в день коронации нового короля, превратился в слякоть. Ночью подморозило, и на
всех улицах возникли катки.
Конан присутствовал на торжествах и заодно искал встречи с бароном Тевонидисом. Он не любил чувствовать себя должником. Но барон не появился на коронации и последующей церемонии принесения присяги новому монарху. Поэтому сегодня с утра киммериец отправился к дворцу Тевонидиса. Он знал, что барон находится там, потому что Йиршанна приказал никого не выпускать из города, пока не пройдет коронация.
При его приближении два воина, сторожившие вход во дворец, отдали Конану честь и освободили проход к маленькой приоткрытой калитке.
— Кто-нибудь хотел покинуть дворец? — холодно улыбнулся Конан.
— Несколько служанок вышли за покупками.
— Это хорошо, — заметил Конан и прошел внутрь.
Во дворце было тихо и холодно.
Конан взбежал по мраморной лестнице на второй этаж и направился к личным покоям барона Тевонидиса.
Он знал расположение комнат. Когда-то, помнится, барон пригласил его на пирушку и не упустил случая похвастаться внутренним убранством дворца, который был известен своей роскошью всему Термезану.
Остановившись перед дверью в спальню барона, он развязал шнурки, придерживающие плащ и сбросил его на пол. Внутрь он вошел, положив руку на рукоять меча.






