Подперев рукой щеку, она внимательно смотрела на доску, слушала учителя, а потом читала по слогам написанное. Она стала правильнее говорить. Виктор хвалил ее почерк, и сама она с удовольствием смотрела на округлые ровные буквы, которые выводила на бумаге.
– Ты все схватываешь на лету, – хвалил ее Виктор.
Похвалы окрыляли Марию. Каждый прожитый день укреплял ее веру в себя, в свое будущее. Она не сомневалась: ради своего ребенка она справится со всем на свете.
Возвращаясь однажды вечером после занятий домой, она повстречала Хуана Карлоса. Он бродил вокруг дома, надеясь на встречу. Лицо Марии окаменело, а он смотрел на нее молящим взглядом.
– До чего ты изменилась, Мария! – сказал он.
– Благодаря тебе.
– Мне?
– Да,
я жила как во сне, но ты помог мне проснуться.
– Ты думаешь, я тебя не люблю? Но пойми, это разные вещи, я просто не могу сейчас жениться.
– Я поняла это сразу и, кажется, ни разу ничем тебя не побеспокоила.
– Ни разу, Мария.
– Прошу оставить в покое и меня.
– Но я же имею право заботиться о своем ребенке?!
– Ребенок? Я впервые вас вижу и надеюсь, что в последний!
– Мария! Что ты говоришь? Подумай, что ты говоришь?!
Не зажигая света, Мария лежала в своей маленькой комнатке. Она не плакала. Слезы подступали к глазам и сразу же высыхали. Как он посмел заговорить с ней? Как посмел говорить о какой-то заботе?! Он обрек ее на беду. Не тем, что подарил ей ребенка, а тем, что обрек своего ребенка быть незаконнорожденным, тем, что отверг и ее, и его. Ей казалось, что они вступили в огромный неведомый мир и вместе открывают его, а он скупо выделил ей в нем лишь место служанки! Но она не признает никаких мест. Не желает их знать! И Хуана Карлоса тоже!
Срок
родов приближался. Виктор позаботился о больнице, он договорился со знакомым врачом, и тот пообещал положить Марию к себе. У Марии становилось теплее на душе, когда она думала об учителе, мир опять становился ей понятным: добрым, щедрым, бескорыстным, а Хуан Карлос казался обездоленным калекой, и она его жалела. Но забота Виктора о Марии ранила сердце Альмиры, коллеги Виктора по школе. Стройная, довольно высокого роста Альмира не блистала красотой, но чисто по-женски была очень привлекательна, и знала это. Виктор нравился ей давно, они дружили, но теперь она перестала его понимать. Мало ли с кем нагулян этот ребенок? Что ж, и носись теперь с каждой легковерной девицей как с писаной торбой? Да таких девиц пруд пруди! А ценить нужно прежде всего порядочность и скромность. Порядочных и скромных девушек нужно ценить! Так считала Альмира и ни от кого не скрывала своего мнения. В том числе и от Виктора.
Но вот наступил срок родов. Мария аккуратно сложила свои вещи и отдельно пеленки для малыша.






