»
Но Лорена дель Вильяр была не в силах что-то предпринять: медальон Лули прочно покоился на дне глубокого кармана матушки Кармелы…
В доме Лопесов к ним вышла Рита, Чучо обрадованно бросился к ней,
стал расспрашивать, где сеньора Мария, сеньор Роман.
– Никого нет дома, – Рита ласково потрепала мальчика по щеке.
Собственно, матери Кармеле и нужна сеньора Рита Лопес: она пришла отдать ей то, о чем забыла впопыхах при оформлении документов на удочерение.
– Этот медальон Лурдской Божьей Матери был у Лули на шейке, когда мы нашли ее у дверей приюта. Вот, возьмите, пожалуйста…
– Боже мой! Боже мой! – только и могла вымолвить Рита. – Она и в самом деле дочь Марии!.. Пресвятая Дева из Лурда…
Мать Кармела и удивленный Чучо увидели, как по щекам веселой, всегда приветливой доньи Риты потекли слезы…
– Нет сомнений. – часом позже говорил вернувшийся домой Роман, – что Лули – дочь Марий. Очевидно, Лорена дель Вильяр оставила ее на пороге приюта.
– Но почему, почему, Роман, это должно было случиться именно с нами? Мы столько лет не имели детей, а когда решились, надо же было, чтобы эта девочка оказалась… из тысяч детей… именно нам выпало… за что? Я люблю Лули, будто сама ее родила… Для меня она…
– Есть вопросы, Рита, на которые невозможно ответить.
– Должна быть справедливость, – плакала Рита. – Мария не узнает, что это ее дочь. Я не собираюсь говорить… Лули по закону принадлежит мне.
– Да… – в раздумье, не зная, как реагировать, протянул Роман. – Эта девочка, видно, совсем лишила тебя разума. Но тебе придется ее вернуть. Если ты не скажешь правду Марии, это сделаю я…
Мария устало расчесывала волосы, собираясь ложиться спать. Какая это мука – не иметь возможности пожелать своей дорогой девочке, милой Лули, спокойной ночи, погладить ее по головке, укрыть одеяльцем, перекрестить…
Неожиданный стук в дверь прервал ее невеселые мысли. Она не сразу узнала Риту: лицо было бледно, заплакано, глаза лихорадочно блестели. Мария подумала, что Рита принесла ей Лурдес под влиянием разговоров с Романом или Виктором.
– Спасибо
тебе, Рита, что пришла с девочкой… Но, поверь, у меня и в мыслях не было отнимать у тебя Лули…
– Возьми ее! – Рита протянула ей Лурдес, завернутую в одеяльце и сладко посапывающую. – Лули – твоя дочь, Мария! Дочь, которую ты потеряла…
Лицо Марии озарилось радостью, смешанной с восторгом, и одновременно – отчаянием, неверием в то, что такое стало возможным. Она глядела на медальон, который принесла в ее отсутствие мать Кармела, и не верила своим глазам. «Дочь, доченька, дочурка», – пело ее исстрадавшееся сердце.
– Это был зов крови, не иначе, – говорила она Рите.






