Пошел Янош прямо к тому лесу, где лежало имение графа, о котором ему встречный старик рассказывал.
Темно в лесу. Остановился Янош, бросил хворостину и вырезал себе из молодого дубка здоровенную дубину. Идет, посвистывает. Вдруг из-за дерева выходит ему навстречу старая-престарая да косая старуха, страшнее смерти. Нос у старухи длинный, как клюв у совы, книзу загнут.
— Стой! — крикнула, и страшно отдался ее голос в лесу. — Как ты смеешь по моим владениям расхаживать?
— Добрый день, тетенька! — вежливо поздоровался Янош, как его учил отец. — Я не знал, что этим лесом ходить нельзя.
— Счастье твое, что ты меня тетенькой назвал, — сказала старуха. — А не то я бы тебя здесь же на клочки разорвала! Лес этот мой, ты это должен знать! Да возможное ли это дело, чтобы ты обо мне не слыхал?
— А вот и не слыхал! — отвечает Янош.
— Я — Колдунья-Железный-Нос, — говорит
старуха, а сама одним глазом на Яноша поглядывает, не дрожит ли тот со страху.
— А я — Янош, — спокойно ответил ей парень, не сморгнув.
— И ты не дрожишь передо мной? — грозно спросила колдунья. — Гляди! — Взмахнула она рукой и целую рощу деревьев опрокинула. Еле-еле успел Янош посторониться.
— Нехорошо! — покачал головой Янош. — Что тебе бедные деревья сделали? Чем не угодили?
— Ха-ха-ха! — захохотала колдунья. — Деревья-то мне ничего не сделали, а вот я на тебя страху нагнала!
— Не очень-то, — спокойно ответил Янош.
Разозлилась Колдунья-Железный-Нос, и, чтобы пуще напугать Яноша, принялась летать перед ним туда-сюда верхом на помеле, окружила себя огненным кругом, дотронулась до ствола дуба, а оттуда вода потоком хлынула. И тут же страшная пропасть открылась у самых ног парня. Одним словом, колдунья проделала все, что умела, и, запыхавшись, остановилась перед ним.
— Ну что, напугала я тебя? — хихикает, довольная.
— Нет, — ответил Янош и вежливо добавил: — Но если хочешь,
попробуй еще раз, не отчаивайся!
А колдунья так устала, так запыхалась, еле-еле дух переводит. Чуть не плачет с досады.
— Да ты-то, ты, что умеешь, что меня не боишься?! — кричит.
— Я? Землю пахать умею, лес тесать, сыры варить, — говорит ей Янош.
Не успела ведьма ему ответить на это, как в лесу послышались чьи-то гневные крики, щелканье плетки, и из-за деревьев с криком и руганью показался толстый, румяный барин с лихо закрученными усами.
— Граф идет! — испуганно вскрикнула колдунья, мигом оседлала свое помело и взвилась ввысь.
— Ну, погоди, доберусь я до тебя, проклятая! — пригрозил ей граф плетью. — Думаешь, долго я твои шутки терпеть буду?.. А ты что здесь делаешь? — накинулся он на Яноша.
— Ничего, господин граф. Я к твоей милости шел, в батраки наниматься…
Смерил его граф взглядом с головы до ног. Видит, парень крепкий, выносливый.






