Все они были рады, что нашелся кто-то и ненавистного графа так отделал, но что и как там произошло, этого они никак дознаться не могли.
Один только графский кучер стоит, слушает и смекает про себя: «Здесь дело нечистое!» Вспомнил он о запертом в подвале Яноше и подумал, что бедняга уже второй день не евши взаперти сидит. «Отнесу-ка я ему краюху хлеба, — думает. — У него, наверно, кишки от голода к спине прилипли! С каких пор человек взаперти сидит!»
Подошел он к отдушине, через которую в темницу свет падал, и зовет:
— Янош, а Янош! Янош!
Только, как мог Янош ему ответить, когда он в саду под деревом спал?!
«Вот я и говорю, нечистое тут дело!» — снова подумал кучер.
И начал он Яноша повсюду искать —
и в подвале, и в сарае, и в амбарах, везде, где тот спрятаться мог. Нет Яноша, да и только! Проискал его кучер все утро и только после полудня нашел, наконец, в саду. Янош только-только глаза открыл.
— Так вот ты где, брат!
— Ага! — говорит Янош, а сам улыбается.
— Это ты графа-то отделал? Говори правду! — подмигнул кучер. Вспомнил Янош, что кучер его спас, когда графская коляска перевернулась, поднял голову, взглянул тому в глаза смело:
— Я! — говорит. — А тебе что?
— А ничего! — засмеялся кучер. — Вот это дело, так дело! Посмеялись они оба, а Янош и говорит:
— Ты, видать, человек честный. Хочешь мне побратимом быть? Как тебя звать-то?
— Меня — Ионом.
Обнялись Янош и Ион. Тут Ион Яноша бороться зовет:
— Вот ты, Янош, графа побил, а теперь давай мы с тобой силами померяемся.
Стали они бороться. Боролись, боролись, не могут друг друга осилить. Стали из лука стрелять. Обе стрелы в одном дереве застряли: одна в другую ударила! Давай второй раз стрелять. То же самое! Стали они тогда наперегонки бегать — оба враз, голова в голову, к цели пришли.
— Слышишь, парень, мы с тобой и вправду ровно братья от одного отца, от одной матери, — смеется Ион.
Посмеялся и Янош. А потом стали побратимы совет держать. Рассказал Янош Иону, как было дело с черной травой.
— Давай, я медвежьей шкурой скинусь, — говорит Янош, — а ты отнесешь ее графу, Скажи, что ты, мол, зверя убил. Он тебе денег отсыплет, а я, когда время придет, от него удеру.
Сказано-сделано. Понес Ион медвежью шкуру на барский двор, стал с
нею по лестнице подниматься. Как услышал граф, что кучер ему медвежью шкуру принес, себя от радости не помнит.
— Подайте его сюда! — орет. — Пусть войдет!
Положил Ион шкуру на кровать. Начал граф медвежью шкуру бить, кулаками тузить. Того и гляди искромсает ее, в куски изорвет. Устал, повернулся к Иону да и говорит:
— Чем тебя отблагодарить? Говори, не бойся!
— Как вам угодно будет, ваша светлость!..
— Ступай на кухню, скажи, чтоб тебе стаканчик водки дали.
— Вроде бы маловато, ваша светлость! — осмелился сказать Ион.






