Мне показалось, что борода у него стала еще немножко белей, чем в прошлом году.
Мальчики тоже показались мне изменившимися: они выросли и пополнели.
В первом этаже уже распределили всех детей. Некоторые малыши, только что поступившие в школу, не хотели идти в классы и упирались, как маленькие ослики, так что их приходилось тащить силой. Другие выскакивали из-за парт и бежали прочь. А были такие, которые, видя, что их родители уходят, начинали
плакать, и тогда папы и мамы возвращались, чтобы утешать и уговаривать их, а учительницы от всего этого приходили просто в отчаянье.
Мой маленький брат попал к учительнице Делькати, а я во второй этаж, в класс учителя Пербони.
В десять часов мы все, пятьдесят четыре мальчика, уже сидели на своих местах. Только пятнадцать или шестнадцать из моих товарищей перешли вместе со мной из второго класса, и среди них Деросси, наш первый ученик.
Школа показалась мне тесной и печальной, по сравнению с теми горами и лесами, где я провел лето.
Я вспомнил также своего учителя второго класса, такого доброго, с растрепанными рыжими волосами. Он всегда смеялся вместе с нами и был такого маленького роста, что его можно было принять за нашего товарища. И мне стало грустно, что я не увижу его больше.
Наш новый учитель — высокий безбородый старик с длинными полуседыми волосами и прямой морщиной на лбу. Голос у него строгий, и он так пристально
посмотрел на каждого из нас, как будто хотел прочесть самые наши мысли. Он никогда не смеется.
Я подумал: сегодня первый день занятий. Впереди еще девять месяцев учения. Сколько работы, сколько ежемесячных испытаний[2] сколько труда! Мне так хотелось, чтобы скорее кончились уроки и за мной пришла мама. Когда я, наконец, увидел ее, то бросился к ней и поцеловал ее руку.
— Ничего, Энрико, — сказала она, — держись молодцом! Мы вместе с тобой будем готовить уроки — И я вернулся домой успокоенный. Но мне не хватает моего прежнего учителя с его доброй и веселой улыбкой, и поэтому школа не кажется мне такой милой, как прежде.
Наш учитель
Вторник, 18 октября
Я пробыл сегодня всё утро в школе, и мой новый учитель очень мне понравился.
Пока школьники еще собирались, а он уже сидел на своем учительском месте, в дверях нашего класса то и дело показывались его прошлогодние ученики, чтобы поздороваться с ним. Они заглядывали к нам, проходя мимо, и говорили:
— Здравствуйте, синьор учитель, здравствуйте, синьор Пербони.
Некоторые
входили, пожимали ему руку и бежали дальше. Видно было, что они все очень любят его и охотно продолжали бы заниматься под его руководством. Он, не глядя, отвечал им «здравствуйте», пожимал их протянутые руки и в ответ на все их приветствия оставался серьезным, с той же прямой морщиной на лбу.






