— Видишь ты там людей?
— Нет. Люди, наверное, спрятались в пшенице, В эту минуту в воздухе раздался тонкий свист пули, которая перелетела далеко за домик.
— Слезай! — закричал офицер. — Тебя увидели. Мне ничего больше не нужно, спускайся!
— Но я не боюсь, — возразил мальчик.
— Слезай!.. — повторил офицер. — А что ты видишь налево?
— Налево?
— Да, налево.
Мальчик повернул голову влево; в тот же миг вторая пуля с еще более тонким свистом и еще ниже, чем первая, прорезала воздух. Мальчик вздрогнул.
— Вот здорово, — вырвалось у него, — они целит прямо в меня!
Пуля действительно пролетела совсем близко от него.
— Вниз! — отрывисто и сердито крикнул командир.
— Сейчас, — отвечал мальчик. — Дерево закрывает меня, не бойтесь. Так вы хотите знать, что я вижу слева?
— Да, слева, — повторил офицер, — но слезай.
— Слева, — продолжал мальчик, наклоняясь всем телом в ту сторону и высовываясь из листвы, — там стоит часовня и мешает мне видеть…
В третий раз пуля зловеще
просвистела в воздухе, и почти в то же мгновение люди, увидели падающего мальчика. Сначала он пытался схватиться за ствол и за ветки дерева, но потом полетел прямо вниз головой, широко раскрыв руки.
— Проклятье! — закричал офицер, подбегая к дереву. Мальчик ударился о землю спиной и теперь лежал навзничь, раскинув руки. Струйка крови текла у него из груди. Сержант и двое солдат соскочили с коней; офицер наклонился и раскрыл рубашку на груди мальчика — пуля пробила ему левое легкое.
— Он умер! — воскликнул офицер.
— Нет, он жив, — возразил сержант.
— Ах, бедный мальчик, храбрый мальчик, держись, не падай духом!
Но пока офицер уговаривал его не падать духом и прикладывал ему к ране носовой платок, мальчик вдруг широко раскрыл глаза и уронил голову, — он был мертв.
Офицер побледнел и несколько мгновений смотрел на него не двигаясь. Потом уложил его так, чтобы голова ребенка покоилась на траве, и встал, не спуская с него глаз; сержант и оба солдата стояли и так же молча смотрели на мальчика. Остальные глядели в сторону врага.
— Бедный мальчик, — повторил офицер, — бедный храбрый мальчик.
Потом он приблизился к домику, отцепил от окна трехцветное знамя и покрыл им, как погребальным покрывалом, тело ребенка, оставив его лицо открытым.
Сержант положил рядом с ним башмаки, берет, палочку и ножик.
Еще несколько минут все постояли молча. Потом офицер повернулся к сержанту и сказал:
— Мы пошлем за ним людей из походного госпиталя: он умер как солдат, — пусть его похоронят солдаты.
Затем он отдал честь мертвому мальчику и скомандовал:
— На коней!
Все вскочили в сёдла, небольшой отряд построился и поскакал дальше.
А несколько часов спустя маленькому герою были отданы последние воинские почести.






