В годы войны Путрамент писал о сиянии победы над Волгой, которое видят и в далекой Польше, томящейся под игом гитлеровской оккупации, воспевал героизм советских воинов. А затем стал выразителем дум их боевых товарищей — солдат польской дивизии имени Тадеуша Костюшко, сформированной на советской земле весной 1943 года и сражавшейся в составе войск 1-го Белорусского фронта. Он был одним из организаторов этой части и сам служил в ней. Тут все его знали. Не случайно на страницах многих выходящих в ПНР книг о костюшковцах мы неизменно встречаем характерную фигуру высокого худощавого поручика Ежи Путрамента, политработника и стихотворца. Он писал тогда о русской трехлинейке, которая сделалась для польских поэтов-воинов таким же символом национально-освободительной борьбы, как сабля для их дальних предтеч, революционных романтиков, писал о Советских танках, которые получили танкисты-поляки. Произведения Ежи Путрамента, Леона Пастернака, Люциана Шенвальда и других поэтов-однополчан часто публиковала дивизионная газета, на полосах которой они встречались с отрывками из поэмы Адама Мицкевича «Пан Тадеуш» и рассказами варшавского юмориста Веха, чью книгу прислал в подарок костюшковцам известный писатель Ксаверий Прушинский.
Летом 1944 года в крошечной типографии у самой линии фронта, в пределах досягаемости вражеских минометов, печатался «молнией» вместе с пропагандистскими материалами и декретами Польского
комитета национального освобождения третий сборник стихов Путрамента «Война и весна». Рецензию на эту книгу критик Артур Сандауэр озаглавил: «Прощание с лирикой». Действительно, автор сборника решительно заявлял о себе, как о поэте-публицисте. Но практически уже намечалось расставание и о поэзией, ибо Путрамента все неотступнее влекла проза.
Это был не просто академический интерес студенческих лет, когда он даже опубликовал исследование «Структура новелл Пруса» (1936). Жанровое перевооружение — процесс сложный, длительный. Иногда оно обусловливается мировоззренческой эволюцией или тем, что привычные формы выражения начинают казаться художнику исчерпанными. Путрамент сделал идейный выбор еще в буржуазной Польше, найдя свое место в антифашистском лагере. И никогда не разочаровывался в возможностях поэзии. Напротив, сосредоточиваясь на прозе, перенес в нее свои главные поэтические достижения — пафос гражданственности и мягкий лиризм пейзажных зарисовок.
Путрамент-прозаик попросту подчинил себе Путрамента-поэта. Очевидно и то, что где-то у истоков его творческой
метаморфозы стояли Дм. Фурманов и А. Фадеев.






