ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сентябрь, Автор - Путрамент Ежи, , Жанр - Военная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сентябрь Путрамент Ежи Сентябрь, Автор - Путрамент Ежи, , Жанр - Военная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Предисловие 14 ноября 1910 года офицеры 120-го Серпуховского пехотного полка, дислоцированного в Минске, поздравляли своего сослуживца поручика Владислава Путрамента с рождением сына Ежи. Будущее первенца родители представляли по-разному. Отец предпочитал бы видеть его кадровым военным. Мать, преклонявшаяся перед Львом Толстым, прочила сыну литературную карьеру, тем более что сам факт рождения его за несколько дней до кончины великого русского писателя представлялся ей весьма знаменательным. Очень рано начала она побуждать мальчика к сочинительству, поощряла его опыты в гимназическом журнале «Эхо школьне». Не без улыбки вспоминает детство и семейные легенды в своих мемуарах Ежи Путрамент, ныне видный польский писатель, публицист и общественный деятель, кавалер высших орденов ПНР. Впрочем, те «доисторические времена», надо сказать, оставили добрый и заметный след. Ведь именно тогда доступное лишь детскому сердцу удивительно полное слияние с природой вызывало у него тревожное желание остановить для себя и для других слишком быструю смену голосов и красок, которыми столь богаты поля, леса и воды. А потом вдруг оказалось: остановить что-либо, сберечь навсегда можно, лишь запечатлев на бумаге. Так обнаружив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Примечательно, что этот же фрагмент романа Путрамента включен известным писателем Войцехом Жукровским в юбилейную антологию «Польский Сентябрь» (1965) и поставлен рядом с открывающим книгу отрывком из воспоминаний аса польской авиации Станислава Скальского, сбившего 22 самолета люфтваффе. И путраментовская проза нисколько не проигрывает от такого «опасного» соседства с литературой факта, образцов которой немало в этом сборнике. Напротив, мемуары-документы подчеркивают, подтверждают правдивость художественного образа. Подпоручик Маркевич, преобразившийся в бою, совершенно не похожий на вчерашнего, напичканного казенной «словесностью» участника плац-парадов, делается нам еще ближе, когда мы читаем свидетельство ветерана о том, что на сентябрьских дорогах «вырастали новые авторитеты и вокруг этих прирожденных вожаков начинали группироваться целые отряды».

Велика заслуга писателя в ярком, правдивом изображении роли коммунистов — бойцов Сентября. Интереснейшие факты почерпнул он из бесед с видным деятелем КПП Альфредом Лямпе, Свидетелем и проницательным комментатором событий 1939 года. Добрым словом поминает писатель старшего товарища по редакции «Нове виднокренги» в своих мемуарах: «Одной из важнейших сюжетных линий «Сентября» является побег коммунистов из тюрьмы в Равиче. Рассказывал мне об этом Лямпе, еще в Куйбышеве. С этого я и начал писать книгу в Берне, в 1946 году». Яркий образ Вальчака —

верного сына партии, долголетнего узника санации, патриота, который погиб под Варшавой, поднимая пехотинцев в атаку, создан писателем под несомненным влиянием очерка того же Лямпе «Необычный солдат Сентября», посвященного несгибаемому коммунисту Мариану Бучеку.

Материал, полученный из первых рук, позволил романисту создать глубоко символичную заключительную сцену книги. На окраине польской столицы сражаются плечом к плечу недавние политзаключенные, рабочие, солдаты. Они не просто участники проигранной битвы. Это — завтрашние победители. Ибо Сентябрь был не только закатом определенной исторической эпохи, он положил начало глубоким, необратимым социальным процессам, которые в конечном счете привели к образованию народного государства.

Рост мастерства писателя проявляется и в сокрушительной, аргументированной критике санации. Он продвинулся значительно дальше своих предшественников Тадеуша Брезы («Стены Иерихона», 1946) и Зофьи Налковской («Узлы жизни», 1948), критиковавших досентябрьскую Польшу в основном с позиций психологов-моралистов. Еще на страницах во многом автобиографичного романа «Действительность» (1947), которым Путрамент дебютировал в большой прозе, гневно изобличаются санационные верхи, делавшие вопреки национальным интересам ставку на антисоветизм и флирт с Гитлером.