– Если уже прояснилось…, вам с Джоем надо немедленно…, уходить…, без меня.
– Чушь.
– В это время года…, хорошая погода не продержится…, и суток. Ты должна воспользоваться…, благоприятным моментом…, и выбраться с
гор…, пока снова не налетит буран.
– Без тебя я никуда не пойду.
– Я не могу идти, – сказал он.
– Ты еще не пробовал.
– Не смогу. Даже говорю…, с трудом.
Разговор утомлял его. С каждым сказанным словом ему становилось тяжелее дышать.
– Сам ты не сможешь поддерживать огонь, – возражала Кристина.
– Верно. Ты подвинешь меня…, поближе к костру…. чтобы я мог дотянуться…, и оставишь дрова…, на пару дней…, со мной…, ничего не случится.
– Ты не сможешь приготовить себе поесть….
– Оставь мне пару…, плиток шоколада.
– Этого мало.
Взгляд его помрачнел, какое-то время он собирался с силами, потом сурово, отчетливо проговорил:
– Вы должны идти без меня. Это единственный выход. Так будет лучше для тебя и для Джоя…, и для меня тоже…, потому что мне не выбраться отсюда…, без команды спасателей-медиков.
– Ну, хорошо, – сказала она. – Ладно.
Он обмяк.
Этот короткий диалог доконал его. Когда он заговорил снова, это был уже не просто шепот, а трепещущий шепот, в котором иногда пропадали окончания слов:
– Когда дойдешь…, до озера…, пошлешь помощь…, за мной.
– Все это под вопросом, пока я не узнаю, стих буран или нет, – сказала Кристина. – Пойду гляну.
Она хотела встать, и тут услышала обращенный к ним мужской голос, раздавшийся у входа в пещеру в начале зигзагообразного коридора:
– Мы знаем, что вы здесь! Вам не скрыться от нас!
Мы знаем!
Гончие псы Спиви настигли их.
Глава 70
Инстинктивно, не раздумывая ни минуты, Кристина схватила заряженный револьвер и бросилась через пещеру к выходу.
– Нет! – закричал Чарли.
Не обращая внимания на его крик, она прошла до первого поворота, свернула направо, не посмотрев, прячется ли кто-нибудь там; она видела вблизи скалы, а впереди, у следующего поворота, – слабый серый свет – за ним был последний прямой отрезок лаза, а потом – открытый склон горы. Она рвалась вперед с безрассудной
отвагой – и потому, что люди Спиви наверняка не ожидали от нее такого, но еще и потому, что ничего другого она предпринять не могла; она уже не контролировала себя. Сумасшедшие, злые, наглые мерзавцы выгнали ее из дома, загнали в эту нору и теперь собирались убить ее ребенка.
– Мы знаем, вы здесь! – опять закричал кто-то невидимый.
Никогда раньше она не впадала в истерику, но сейчас – сейчас она не могла ничего с собой поделать. Впрочем, она и не хотела ничего делать, потому что это было хорошо, чертовски хорошо – дать волю слепой ярости и безумному желанию выпустить из них кровь, заставить их почувствовать боль и страх.






