Минут двадцать мы проболтали впустую, прежде чем я понял, что он ничего об этом не знает. Желал ли он Ахмаду смерти? Безусловно. Этот парень был ему как шило в заднице. Отдавал ли он приказ на устранение? — Рот покачал головой. — Увы, нет. И я исчезаю. Как ветер.
Он отпил водки, покатал ее на языке, проглотил. Посмотрел на фляжку.
— Русская?
— Шведская.
— Хороша.
Мило ждал.
Еще глоток.
— В общем, я обдумал все как следует и решил поискать самого Яна Клаузнера. Стал наводить справки — людей я знаю. Таких, кто может помочь. Выясняется, что Ян Клаузнер зарегистрирован в Париже под именем американца Герберта Уильямса. Поехал к нему. Адрес, разумеется, фальшивый. И вот тут я, похоже, сделал неверный ход. Должно быть, за мной следили. В общем, через неделю Ян, или Герберт, вышел на связь. Был уже февраль. Попросил приехать в Милан за остальными деньгами. Мол, хозяин понял,
что допустил ошибку.
— И ты поехал.
История уже по-настоящему захватила Мило.
— Деньги есть деньги. Без них никуда. По крайней мере, так было. — Невеселая усмешка. — Все прошло гладко. Встретились в кафе — как раз четырнадцатого февраля, — он передал мне пакет. И еще, в качестве извинения, личное дело Мило Уивера, известного также как Чарльз Александер. Шанс посчитаться, так он мне сказал. «Этот человек охотился за вами несколько лет». — Рот нахмурился. — Зачем он это сделал, Мило? Почему передал мне файл? Можешь объяснить?
— Нет. Даже не представляю.
Рот сдвинул брови — для него эта загадка так и осталась нерешенной.
— Только позднее, уже в Швейцарии, когда врачи назвали примерное время заражения, я вспомнил одну деталь. В том кафе, куда меня пригласил Клаузнер, были металлические стулья. Алюминиевая проволока. Довольно удобные, но в какой-то момент я почувствовал, как меня что-то укололо. Вот сюда. — Он похлопал ладонью по бедру, пониже ягодицы. — Что-то острое. Я тогда подумал: пустяк, заводской брак, заусеница на металле. Тем не менее появилась кровь. А Клаузнер, — Рот чуть ли не с улыбкой покачал головой, вспоминая эпизод как нечто забавное, — даже подозвал официантку и стал на нее кричать. Пригрозил, что его друг — то есть я — подаст на них в суд. Официантка была, помню, хорошенькая — в Милане они все хорошенькие, — так что мне даже пришлось его успокаивать.
— Думаешь, тогда оно и случилось?
Рот с некоторым усилием пожал плечами.
— А как еще оно могло случиться? Ты же знаком с моим досье, знаешь, я с женщинами не вожусь и наркотиками не увлекаюсь.
— Вообще-то, — признался, подумав, Мило, — у нас на тебя почти ничего нет.
— Неужели?
Откровение
противника, похоже, порадовало киллера.
С самого начала разговора Мило стоял в центре камеры, но теперь подошел ближе и присел на край койки, у ног Рота. На верхней губе арестованного блеснула полоска соплей.






