— Кто, по-твоему, хозяин Клаузнера?
Рот задумчиво посмотрел на него.
— Трудно сказать. По заказам, что я от него получал, определить невозможно — никакой последовательности. Впрочем, твоя биография тоже этим не отличается. Одно время я даже был уверен, что Клаузнер представляет не одну группу, а несколько, но пару лет назад все же пришел к выводу, что нет, все-таки одну. Глобальный исламский джихад.
Мило открыл рот. Закрыл. Снова открыл:
— Тебя это волнует?
— Я — профессионал, Мило. Единственное, что меня волнует, это насколько выполнимо задание.
— Итак, террористы оплатили убийство муллы Салиха Ахмада, одного из своих. Ты это имеешь в виду?
Рот кивнул.
— Есть убийства, так сказать, частного свойства, и есть те, что вызывают сильную общественную реакцию. Служат они разным целям, уж ты-то знаешь это получше многих. И ты не станешь утверждать, что единственная тактика «Аль-Каеды» заключается в том, чтобы отправлять снаряженных бомбами мальчишек в рай, где их ждут непорочные девы? Не станешь. Что касается Судана… Поначалу мне многое казалось непонятным. Начал присматриваться.
Кто там сейчас берет верх? Забудь на минутку про Дарфур. Я говорю о столице, Хартуме. Мусульманские экстремисты. Побеждают они. И притом пользуются такой широкой общественной поддержкой, как никогда раньше. О таком подарке, как убийство Ахмада, они могли только мечтать. А если б на теле остались китайские иероглифы, было еще лучше — можно свалить вину на китайских инвесторов, которые поддерживают президента. — Он покачал головой. — Благодаря мне у них вот-вот наступит мусульманский рай.
Если бы в камере присутствовал посторонний, он вряд ли смог бы, наблюдая за Мило, сказать, взволновали его или нет откровения киллера. Вопросы он задавал негромко, ровным тоном, как обычно у дознавателей, для которых варианты ответа значения не имеют.
— Я вот чего не понимаю, Рот. Ты узнал, что пять месяцев назад подхватил СПИД. Тебе сообщили об этом в швейцарской клинике. С тех пор твое состояние критически ухудшилось. Почему же ты не лечишься? Есть ведь антиретровирусная терапия. Ты определенно
можешь себе это позволить и проживешь еще не один десяток лет.
Рот невесело усмехнулся.
— Да, Мило, похоже, ты и впрямь ничего обо мне не знаешь. — Он вздохнул, сокрушенно покачал головой и лишь затем пояснил: — Христианская наука очищает источник, дабы сделать чистым поток.
— Кто это сказал?
— Ты верующий, Мило? Я имею в виду, распространяется ли твоя вера за пределы семейного круга?
— Нет.
Рот, похоже, отнесся к его ответу вполне серьезно и даже взял паузу, словно решая, чей путь лучше.
— Это трудно. Вера убеждает тебя делать вещи, делать которые ты, может быть, не хочешь.
— Кого ты цитировал?
— Мэри Бейкер Эдди. Я — сторонник Христианской науки.






