— Насколько мне известно, копы заново открывают дело о смерти Макуильямса, хотя ты, вероятно, сейчас скажешь, что понятия не имеешь, о ком я говорю. Мне стало известно, что у полиции есть пряди волос от парика. Поэтому они и хотят раскрутить новое расследование. Думаю, что вскоре будут снова открыты дела и о других несчастных случаях. Конечно же, не надо забывать и о веревке.
— Что еще за веревка? — проглотил наживку Джон.
— Ну как же! Та самая, которая была перерезана. Она затянулась на шее твоего бывшего босса Джонстона, — снова солгала Пенни. — К тому же Виктория обмолвилась о том, что и в смерти Пожарнова есть какая-то тайна. Полиция сейчас как раз занимается этим.
Теперь журналистка уже щедро разбрасывала намеки.
— Сейчас дело идет и без моего участия. Знаешь, какая-то часть моего рассудка надеется на то, что я ошибаюсь, но другая уверена в том, что я права.
Беспокойство Джона уже бросалось в глаза. Он
не мог определить, что из сказанного журналисткой является всего лишь предположением. Но даже если речь шла только о догадках, то Пенни слишком уж приблизилась к правде.
— Послушай, давай чисто гипотетически предположим, что ты во всем права. Что хорошего в том, если все это будет предано огласке? Ты просто причинишь боль людям, которые хотят поскорее оставить все в прошлом. Кстати, почему ты так решительно настроена сделать из меня злодея? Разве мы тогда, в гостинице, не забыли все былые обиды?
Пенни громко рассмеялась.
— Ребята, что с вами происходит? Возможно, тебя это удивит, но занятие сексом ради каких-то высших побуждений не является исключительной прерогативой одних мужчин. Друг мой, я просто использовала тебя, чтобы продвинуться со своей сенсацией.
— Ты занималась со мной сексом только из-за бредового предположения о том, будто я каким-то образом замешан в этих смертях, не связанных между собой?
Джон знал о том, что, пока он спал, Пенни пошарила у него в компьютере, но сейчас он искренне удивился, поняв, что она провела вечер с ним только ради этого.
— И не только. Пока ты спал, я обыскала твой номер, — гордо объявила Пенни.
Джон изобразил шок.
— Что?
— Я сильно изменилась и далеко ушла от той студентки-девственницы, с которой ты когда-то познакомился в университете. Мне потребовалось много лет, чтобы забыть тебя. Теперь настал мой черед.
— Но все это произошло больше десяти лет назад…
— После такого длительного
перерыва ты связался со мной, но только потому, что тебе было что-то нужно от меня. Ты разворошил старые чувства. Джон, такие обиды не забываются.
— Значит, все это лишь сведение старых счетов?!
— Нет, не только. Это стало лишь началом. В первую очередь речь идет об открывающейся возможности, о трамплине, который поможет мне расстаться с бульварной прессой.






