ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ЦИТАДЕЛЬ, Автор - Энти Фумико, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЦИТАДЕЛЬ Энти Фумико ЦИТАДЕЛЬ, Автор - Энти Фумико, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 РАННЕЕ ЦВЕТЕНИЕ Лето только вступало в свои права. Был тихий солнечный полдень. Кин Кусуми хлопотала по хозяйству с раннего утра. Дом её стоял на берегу реки Сумидагава в богатом квартале Ханакавадо токийского района Аса-куса. Срезав в маленьком садике несколько белых вьющихся клематисов, Кин долго возилась с цветами, любовно устраивая их в токонома [1] . До этого она вылизала до зеркального блеска две смежные комнаты на втором этаже. Окинув удовлетворённым взглядом результаты своего труда, Кин похлопала себя по натруженной пояснице и спустилась вниз по тёмной лестнице. 1 Токонома — стенная ниша с приподнятым полом в традиционном японском доме. В токонома принято ставить вазу с икэбана, вешать свиток с картиной или каллиграфической надписью. В тесной, примыкавшей к прихожей комнатке, подле зарешечённого окна сидела за шитьём её дочь Тоси. Тоси как раз пыталась вдеть нитку в ушко, держа иглу против света. В комнате плясали отражавшиеся от поверхности реки солнечные блики. Тоси подняла глаза на мать: Кин держала в руках свёрток плотной, пропитанной лаком бумаги, в которой она принесла в дом клематисы. — Часы у соседей уже пробили три… Что-то гости запаздывают… Да, матушка? — Ох, неужели уже так поздно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что с ней? Что именно плохо? — Суга подползла на коленях поближе и пытливо заглянула Юкитомо в лицо. Его профиль был едва различим в полутёмной комнате. Юкитомо отвёл глаза и отвернулся.

— Нет, не может быть… Госпожа всегда была такой крепкой… Нет, нет, я не верю!..

Юкитомо не ответил ничего, только

покачал головой.

Необычайно жаркое для зимы солнце разбудило росшую в саду белую терносливу, и на ней набухли почки. Томо лежала в комнате, выходившей на юг. Чёрная тень от освещённого солнцем дерева отпечаталась на белых, полупрозрачных сёдзи, словно рисунок тушью. Томо уже не могла выпить чашки супу или молока — еда тотчас же извергалась обратно. Последнее время тошнота подкатывала к горлу от одного запаха пищи. И даже когда она ничего не ела, её всё равно мутило.

Створки сёдзи раздвинулись, и в комнату вошёл редкий гость — Юкитомо.

— Как ты? — спросил он. — Сегодня немного лучше?

Томо приподняла тяжёлые веки и посмотрела на мужа каким-то отстранённым взглядом.

— Не знаю… Что сказал сэнсэй Инэдзава?

— Он говорит, что у тебя плохо с почками… Но покой и отдых могут вылечить всё. Ты ведь всегда была такой крепкой…

— Нет! — с неожиданной резкостью ответила Томо, пытаясь приподняться с постели. Она явно хотела о чём-то поговорить. Юкитомо силой заставил её лечь. Когда он нажал на её плечи, к которым не прикасался десятки лет, кости, выпиравшие под ночным кимоно, жалобно скрипнули.

— Не надо вставать. Эцуко передала мне твою просьбу. Я уверен, что ты поправишься, но всё может статься… Если хочешь что-то сказать, можешь сказать сейчас. Я всё запомню.

— Спасибо… Это очень хорошо. Я подготовила завещание — на крайний случай. Вы найдёте его в комнате с алтарём, оно лежит в нижнем ящике комода. На бумаге так и написано — «Завещание». Я хочу, чтобы вы знали, что там написано, прежде чем я умру…

Томо нащупала под подушкой мешочек с ключами и протянула его Юкитомо, не отрывая взгляда. За все прошедшие годы она ни разу не

посмела так посмотреть на мужа — открыто и твёрдо. Она умирала — она была свободна.

Оставив больную, Юкитомо в одиночестве прошёл в комнату с алтарём. Впервые за столько лет он держал в руках этот ключ. Вставив его в маленькую скважину, он покрутил вправо-влево, и замок открылся. В ящике был идеальный порядок: банковские книжки и другие документы разложены аккуратными стопочками. На самом верху белел конверт с иероглифами «Завещание». Почерк был неумелый. Он поднёс его к свету, лившемуся из окна, и аккуратно сломал печать.

Завещание было начертано тем же неловким почерком, в основном хираганой

[61]

. Томо плохо знала иероглифы.

61

Хирагана — одна из японских слоговых азбук. Может использоваться в письме вместо иероглифов.