ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ЦИТАДЕЛЬ, Автор - Энти Фумико, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЦИТАДЕЛЬ Энти Фумико ЦИТАДЕЛЬ, Автор - Энти Фумико, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 РАННЕЕ ЦВЕТЕНИЕ Лето только вступало в свои права. Был тихий солнечный полдень. Кин Кусуми хлопотала по хозяйству с раннего утра. Дом её стоял на берегу реки Сумидагава в богатом квартале Ханакавадо токийского района Аса-куса. Срезав в маленьком садике несколько белых вьющихся клематисов, Кин долго возилась с цветами, любовно устраивая их в токонома [1] . До этого она вылизала до зеркального блеска две смежные комнаты на втором этаже. Окинув удовлетворённым взглядом результаты своего труда, Кин похлопала себя по натруженной пояснице и спустилась вниз по тёмной лестнице. 1 Токонома — стенная ниша с приподнятым полом в традиционном японском доме. В токонома принято ставить вазу с икэбана, вешать свиток с картиной или каллиграфической надписью. В тесной, примыкавшей к прихожей комнатке, подле зарешечённого окна сидела за шитьём её дочь Тоси. Тоси как раз пыталась вдеть нитку в ушко, держа иглу против света. В комнате плясали отражавшиеся от поверхности реки солнечные блики. Тоси подняла глаза на мать: Кин держала в руках свёрток плотной, пропитанной лаком бумаги, в которой она принесла в дом клематисы. — Часы у соседей уже пробили три… Что-то гости запаздывают… Да, матушка? — Ох, неужели уже так поздно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет, она не должна допустить, чтобы этот кошмар, что угрожал погубить её жизнь, разрушил ещё и жизнь дочери! Однако для Эцуко беспредельное отчаяние матери выглядело иначе. Мать нужно бояться. И девочка вприпрыжку побежала по коридору — прочь от Томо. Она искала компанию поприятнее, например красивую Сугу, словно источавшую сладостный аромат.

— Прикажете постелить господину здесь прямо сегодня? — спросила Сэки, так и впиваясь глазами в Томо.

— А… Да, пожалуй.

— А Суге-сан? В соседней комнате?

— Пусть постелет себе сама.

Томо постаралась придать лицу безразличное выражение, однако при мысли о том, что в груди Сэки бушует точно такой же пожар, она невольно перевела глаза в сад. Её затопило чувство стыда.

В саду, в тени зубчатых зелёных листьев, под вьющимися виноградными лозами стояли Эцуко и Суга. Суга была одета в летнее юката с белым узором на тёмно-синем фоне. Она подняла кверху руку, видимо, по просьбе Эцуко, легонько касаясь свисавшей над её головой бледно-зелёной грозди. Солнечный свет, просачивавшийся сквозь увитую виноградной лозой шпалеру, придавал коже Суги нежный зеленоватый оттенок.

— Как же их можно есть — ведь они такие зелёные?

— Попробуй, очень вкусно! Это европейский сорт. Звонкий голосок Эцуко доносился очень чётко.

Суга сорвала гроздь и положила в рот похожую на зелёный сапфир ягоду.

— Ну что, сладко?.. Саженцы нам прислали с опытной сельскохозяйственной станции.

— Вправду сладко… Первый раз вижу сладкий зелёный виноград!

Радостно улыбаясь друг другу, девочки отрывали зелёные виноградины и отправляли их в свои коралловые ротики. Сейчас Суга, на людях такая взрослая и сдержанная, казалась невинным ребёнком, почти ровесницей Эцуко. Глядя на её чистое, беззаботно улыбающееся лицо, на расслабленные движения, Томо не могла избавиться от видения: ей мерещились спрятанные за створками фусума

[30]

жёлтые постельные принадлежности…

30

Фусума — раздвижная перегородка в японском доме.

Это было подло. Это было дурно. Отдать девочку, которой впору в куклы играть, многоопытному,

познавшему все пороки этого мира мужчине — старше её! Родители знали правду и поощрили сделку. Ведь если не Сиракава, то кто-то другой… Всё равно пришлось бы продать юную плоть Суги в обмен на благополучие семьи. Суга так непорочна и ослепительно красива, что была обречена с самого начала. Её всё равно продали бы — не сюда, так в другое место. В другие руки. Рано или поздно. Томо испытала невольное чувство вины за то, что пособничала мужу в чудовищном злодеянии.