ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследник, Автор - Хапров Алексей, , Жанр - . Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Наследник Хапров Алексей Наследник, Автор - Хапров Алексей, , Жанр - . Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Хапров Алексей Наследник Часть первая Голосов Овраг Глава первая Моя тихая, незатейливая, однообразная провинциальная жизнь закончилась в тот самый момент, когда я вышел из вагона поезда и ступил на перрон Павелецкого вокзала. Именно с этого апрельского дня вокруг меня все завертелось и закружилось: захлопали дверцы машин, застучали двери домов, загудели автомобили, завыли сирены, зажужжали пули. Я глубоко вдохнул свежий воздух, который после плацкартной духоты показался мне глотком жизни, сощурился от бившего в глаза солнца, и влился в суетливый, спешащий к выходу в город, поток гостей столицы. Метро "Павелецкая", метро "Коломенская", нехитрый лабиринт улиц, и — вот она, цель. — А-а-а, приехал, — с притворной ворчливостью протянула тетя Клава, невысокая, грузная, пожилая женщина, с маленьким крючковатым носом, из-под которого пробивались тонкие черные усики, и узкими, карими, чуть скошенными вверх глазами. — Ну, заходи, заходи. Она распахнула дверь и посторонилась. Я изобразил на лице приветливую улыбку, тепло поздоровался и перешагнул через порог, мысленно отмечая, как сильно постарела младшая сестра моей матери за те пять лет, что мы не виделись. — Как доехал-то? — Нормально, — ответил я, присев на корточки и развязывая шнурки на бо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он только грустно смотрел на меня и укоризненно качал головой, словно говоря: "Как же ты мог, сынок? Как же ты мог?". И мне от этого становилось страшно.

Я каким-то нутром постоянно ощущал его незримое присутствие. Мне казалось, что он неотступно следует за мной. И это ввергало меня в ужас. Я стал всего бояться. Я боялся даже нашего дома, в котором, казалось, даже стены смотрели на меня с осуждением. Моя жизнь превратилась в ад. Я метался в поисках спасения, и, в конце концов, его нашел. Я понял, что должен отречься от всего мирского, предать себя покаянию, и начать новую жизнь, которая была бы ничем не связана с моей прошлой жизнью. Я должен начать с нуля. Как только я это осознал, ко мне тут же пришло облегчение.

Прости меня дядь Жень! Прости за все нехорошее, что я сделал в этой жизни. Надеюсь, ты меня поймешь. Ведь ты всегда меня понимал. Правда? Прости и оставь наедине с самим собой.

За свое будущее не беспокойся. В верхнем ящике письменного стола лежат документы. Дарственная на дом, а также сберегательные книжки, переоформленные на твое имя. Это все теперь твое. Восприми это как мою благодарность. Живи и будь счастлив. Женись, заведи детей. Теперь тебе для этого ничто не мешает. Пусть в твоей жизни будет только хорошее и светлое.

Прощай!

Вечно признательный тебе Радик".

Последние

строки расплылись у меня перед глазами. Я отложил письмо в сторону, снял очки, вытер выступившие слезы, и принялся протирать линзы.

Бедный ребенок! И за что ему дана такая горькая судьба? Почему ему пришлось жить среди людей, которые стремились погасить его самые светлые порывы? Почему ему в столь юном возрасте довелось в самой полной мере познать людскую злобу, корысть, несправедливость и лицемерие?

Отчего ты так жесток, о Всемогущий Создатель, что наложил свое проклятие именно на этого мальчугана? Почему ты не обратил свой карающий взор на кого-нибудь другого, у кого вместо сердца — ледяная глыба, и в ком нельзя представить ничего более, кроме как разнообразных проявлений свинства? Разве мало таких людей ходит по белу свету? Но почему ты оставляешь их безнаказанными, и разишь тех, в ком есть совесть и душа, честность и благородство? А может, ты против них просто бессилен?

Радик — убийца.

Это сочетание представлялось мне невероятным. Оно никак не вязалось с личностью этого мальчика, с его характером, с его, в конце концов, возрастом. Но, увы, после его искреннего признания, оно было очевидным.

Невероятное очевидное?

Туманная дымка, с течением времени заволокшая в моей памяти события прошлого, словно растворилась, и перед моими

глазами промелькнул ряд отрывочных картин.

Я увидел грустного, поникшего Радика, вернувшегося из школы домой в день моего первого дежурства.