Ты думаешь, он один в милиции этим занимался? Отнюдь. Просто, когда дело засветилось, понадобился крайний, и почему-то выбрали его.
— Ну
да, никто не прикрыл, — понимающе кивнул я.
— В "ментовке" многие шустрят. На одну зарплату там не прожить. Поэтому каждый ищет, где бы подработать. Практически у всех есть какой-нибудь дополнительный источник, и не всегда законный. Просто, кто-то попадается, а кто-то нет. Роману Олеговичу, вот, не повезло.
— Это его имя-отчество? — спросил я.
— Да, — подтвердил Кузьменко. — Баруздин Роман Олегович. Ты его не бойся. Не такой уж он и страшный, каким может показаться вначале. Будешь нормально работать, не опаздывать, не пьянствовать — он тебе слова худого не скажет.
— Постараюсь, — пробормотал я.
Когда мы, миновав шлагбаум, зашли на территорию автостоянки, я сразу увидел небольшой строительный вагончик, окрашенный в синий цвет. На двери красовалась табличка: "ЧОП "Барс". Очевидно, это и был офис.
Шагнув на ступеньку и взявшись за ручку двери, Борис знаком попросил меня остаться снаружи.
— Подожди пока здесь, — сказал он.
Я послушно кивнул, заложил руки за спину, и стал медленно прохаживаться взад-вперед.
Стоянка была небольшой. Но машины на ней стояли солидные. В основном, это
были иномарки: "Тойоты", "Мазды", "Опели", "Хонды". Был даже один "Бентли". К моему удивлению, его хозяином оказался молодой парнишка, лет восемнадцати. Смотреть на него было неприятно. Надменный взгляд, властная походка. Явно чувствует себя хозяином жизни. Видимо, "чей-то" сын. "Мальчик-мажор", представитель так называемой "золотой молодежи". Один из тех, кому все дается легко. Я горько вздохнул и повернулся к нему спиной, предпочтя сосредоточить свой взгляд на дремавшей у забора дворняжке. Ну его в баню!
Дверь вагончика открылась, и из него появилось несколько человек в черных камуфляжах. О чем-то переговариваясь, они направились к шлагбауму. Вслед за ними наружу выглянул Кузьменко и махнул мне рукой:
— Заходи.
Я глубоко вдохнул, старясь унять вспыхнувшее волнение, и скакнул на порог.
В "офисе" было сильно накурено. Очевидно, здесь не слишком заботились о здоровье окружающих. В моем горле запершило, и я с трудом удержался, чтобы не кашлянуть. Я ведь был некурящий.
В углу за небольшим столом сидел невысокий, но крепкий человек величавой наружности, с острыми, сверкающими глазами, чем-то напоминавшими пистолетные дула, выпуклым лбом, и большой массивной челюстью, которая придавала его лицу некоторую свирепость.
— Здрасьте, — выдавил я.
Баруздин, — а это, несомненно, был он, — пристально посмотрел на меня и кивком указал на стул. Я робко присел. Борис вышел на улицу, оставив нас наедине.






