– А на следующий день?
– Я с утра уехал по делам, вернулся, а там уже вы.
– Понятно. Пока больше вопросов нет, до свидания.
– Хорош фрукт, – прокомментировал Юрасов, когда Шапкин покинул кабинет. – Какого рожна ходить к соседу-отморозку, если он целенаправленно над тобой издевается? По-моему, одного раза достаточно, чтобы оценить ситуацию и больше туда не соваться. Война, как я понимаю, у них давняя, и в то, что Шапкин за все это время не сообразил,
что его хождения только раззадоривают соседа, – нет, я в это не верю!
– И я не верю, – отозвался Толик. – Я вот что думаю: нужно еще раз хорошенько потрясти соседей Фианитова и Шапкина. Они должны что-нибудь знать.
Евгения Юрьевна Пономарева давно уже перешагнула рубеж того возраста, когда частое посещение врача становится делом обычным, а необходимость лечь в больницу воспринимается как должное. В последний раз Пономарева пробыла в стационаре всего неделю. Ничего страшного с ней не случилось – обычный скачок давления. К ней пришел на дом врач и, чтобы не рисковать, решил отправить пожилую женщину в больницу.
Евгения Юрьевна заваривала свой любимый липовый чай, когда в дверь позвонили. Она немного встревожилась: кто бы это мог быть? Гостей она не ждала, а участковый врач должен был прийти только завтра.
В глазок она увидела незнакомый мужской силуэт, и это заставило ее тут же запереть дверь еще на один замок. «Если бы незнакомец не услышал издаваемый замком звук, он бы ушел», – такая мысль пришла к Евгении
Юрьевне с опозданием, о чем она тут же пожалела. Мужчина зазвонил в дверь активнее, при этом он заявил:
– Откройте, милиция!
Любой человек знает, что эту и другие подобные фразы используют злоумышленники, чтобы проникнуть в чью-то квартиру. Старушкам это известно лучше других, и они никогда и ни за что не откроют дверь.
Сколько капитан Юрасов ни убеждал недоверчивую гражданку в том, что он – настоящий представитель власти, ему не верили. Его рожу назвали бандитской, удостоверение – филькиной грамотой. И только дождавшись участкового, которого Пономарева знала лично, Антон смог наконец проникнуть в ее квартиру.
– Чайку попейте с пряничками, – засуетилась бабуля, приглашая милиционеров к столу. – Прянички свеженькие, я за ними в гастроном всегда к привозу хожу.
Евгения Юрьевна достала красивые чашки, поставила на стол расписное блюдо для пряников, положила нарядные салфетки. Ей хотелось сгладить недавнее недоразумение, и она старалась умаслить гостя.
– Вы уж не серчайте на меня, мало ли всяких проходимцев по домам шастает, на глаз ведь не отличишь, кто есть кто!
Юрасов не серчал, он понимал пожилую женщину и в душе был с ней согласен. Только устал он от долгого топтания под дверью. Но нет худа без добра: его терпение было вознаграждено.






