– Вот так иногда бывает, господа, – сказал Мостовой, перелистывая дело Фианитова, – убийцей оказался скромный, тихий человек, на которого и не подумаешь.
–
Не повезло Шапкину, – посочувствовал соседу Валерия Юрасов.
– Тебе жалко, что мы его вычислили?
– Поторопился он соседа кончать. Подождал бы он немного, глядишь, с Фианитовым и расправился бы кто-нибудь другой, тот, по чьему поручению он картину на яхте вывез. Я очень сомневаюсь, чтобы Валерий сам все это затеял: похищение из музея, контрабанда – слишком дерзкие поступки для него. Как говорила Борисова, не тот психотип.
– Пожалуй, ты прав, – сказал Анатолий. – В этом деле замешан еще кто-то, о ком мы не узнаем потому, что картина нашлась, и это, слава богу, уже не наша головная боль.
– А я все-таки думаю, что Фианитов погиб именно из-за «Зимнего утра», – высказал свои соображения Костров. – Не трогал бы он картину, остался бы цел. Дело не в Шапкине. Он же не матерый рецидивист, чтобы людей убивать! Сам же потом раскаялся, говорил, нашло на него что-то, разум помутился. Этим «чем-то» была энергетика возмездия, исходившая от картины. Такой, знаете ли, ангел-хранитель полотна, который его бережет от плохих рук…
– Ну, Мишаня, ты скажешь! Энергетика, ангел-хранитель… Довел Шапкина до ручки сосед, вот он его и отравил. Каждый так сломаться может, без всякой энергетики.
– Я точно говорю, дело в картине! Мне Калинкин очень интересные вещи про это «Зимнее утро» рассказывал. Мы с ним по «скайпу» пообщались. Калинкину уже больше восьмидесяти лет, он жизнь прожил и многое знает. Стариков слушать надо, у них много мудрости! У самого Архипа Михайловича с этой картиной много связано, так что я ему верю. «Зимнее утро» ему помогло на ноги встать, когда он в годы войны умирал от ран. Картина эта и других спасает, и себя хранит. Она в войну не сгинула, в море во время шторма не утонула… Люди, позарившиеся на нее, понесли наказание.
Я от Калинкина узнал, что его невеста продала подаренное ей им «Зимнее утро», и позже у нее вся жизнь пошла кувырком. И вот еще что. Я в архивах покопался и кое-что нарыл. Помните неуловимого Беню Черного? Он мог добыть что угодно и где угодно. Самого его найти не удавалось никому – за ним вся московская милиция охотилась, а он словно в воздухе растворялся. Так вот, Беня погорел… на нашей картине! Это ему невеста Калинкина продала «Зимнее утро»! Беня собирался загнать картину одному иностранцу, уже договорился о цене, но в последний момент передумал. Картина ему самому понравилась, и он пожелал оставить ее себе. Иностранец уступать полотно не хотел. Он решил проблему кардинально – пырнул Беню ножом и скрылся вместе с картиной. Истекающего кровью Беню привезли в больницу. Все это сам Беня Черный рассказал, осознав, что долго не протянет.






