Та же картина была напечатана на обложке меню — во всем многоцветье; от падения дюжих здоровяков, казалось, вибрирует само меню.
Два стула остались пустыми и мало-помалу начинали
раздражать присутствующих. Практически каждый бросал взгляд в их сторону — и вроде как смущался; кто-то хмурился и снова оглядывался, пытаясь вспомнить, кого не хватает. Иные нервно вертели в руках вилки. Снаружи совсем стемнело. Те, кто нетерпеливо ерзал на стульях, похоже, думали, что официанты явятся только тогда, когда вся группа будет в сборе, — путешественники они вечно изнывают от голода.
В столовую вбежал Джеральд Уайтхед, а с ним — человек помоложе, в старой армейской куртке американских ВВС (тропический вариант).
Они поспешно сели. Джеральд покаянно покивал соседям и, видя, что прочие взирают на него с интересом, опустил голову. Все, очевидно, решили, что эти двое — вместе, но тот, что помоложе, протянул руку и представился: Джеймс Борелли.
Борелли!
Итальянец? Вот и вилкой помахивает совершенно по-итальянски. Одновременно Джеральд принялся тыкать в переносицу указательным пальцем, поправляя очки. Шейла и миссис Каткарт заметили в его руке нечто странное: добавочный палец, на той стороне, что
связана с рассудочной, нетворческой частью головного мозга.
Все быстро попривыкли к этой странности и привычке тыкать себя в переносицу (по семь-восемь раз в минуту) и переключились на Борелли. Едва за тридцать, а уже — при трости. Сейчас трость висела на спинке стула. Глаза у него симпатичные, проницательные такие. Обсуждая с Джеральдом, что они видели снаружи, он поймал на себе взгляд Луизы Хофманн — и улыбнулся ей открытой, неспешной улыбкой.
По всей видимости, Джеральд Уайтхед почувствовал, что на него смотрят. И тоже поднял глаза.
Гэрри Атлас тут же воспользовался шансом.
— Представляете, вы на экран не попали! А мы тут теперь все — звезды, — сказал он, обводя комнату взглядом, — верно?
— Да, к нам киношники приходили, — покивала миссис Каткарт со своего конца стола.
— Ага.
— Шестнадцатимиллиметровка, — пояснил Кэддок.
— Французское телевидение, — раздалось несколько голосов одновременно, и все выжидательно воззрились на Борелли.
— Мы-то сами так ничего небось и не увидим!
Джеральд Уайтхед сосредоточенно разглядывал собственные руки — что, впрочем, не мешало ему прислушиваться.
— У меня просто сердце оборвалось, — шепнула Шейла миссис К. — А вот вы — молодец. Все им рассказали
в подробностях.
— На вашем месте я бы этого не пил, — предостерег Дуг.
— Дуг прав. — Миссис Каткарт повернулась к Борелли. — Понос прохватит.
— Пустяки. Жизнь не такая уж и длинная.
— Вы в путешествиях запором не страдаете? — поинтересовалась Шейла, наклоняясь вперед. — Я — да.
— Спасибо, шеф, — поблагодарил Дуг официанта.






