ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ностальгия, Автор - Бейл Мюррей, Серия - Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Ностальгия Бейл Мюррей Ностальгия, Автор - Бейл Мюррей, Серия - Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. 1 26 августа: странные ощущения! Наконец-то турбины стихли, металлический посвист умолк, вибрация в горизонтальной плоскости, втиснувшая их в кресла, словно могучая рука, сменилась ровным вертикальным нажимом и относительным безмолвием земли. Все сидели притихшие, вроде как пришибленные. Гул и тряска еще давали о себе знать — пройдет не один час, прежде чем ощущение позабудется. Пока же пассажиры смотрят в пространство скорее тупо, нежели осмысленно. Подперев подбородок ладонями. А снаружи повсюду — бетон цвета брезента, в разводах горючего. Подползла канареечно-желтая автотележка — непристойно раскоряченная, под холщовым тентом. Местные занимались своими делами — этак вальяжно, без спешки. Водитель, с ног до головы в хаки, управлялся одной рукой. Подбородки утыкались в ладони. Большинство членов группы уже летали международными рейсами, но странное ощущение не сглаживалось. Странным казался сам конечный результат. Там, снаружи, начинались окраины чужой страны, знакомой лишь по описаниям (опасениям?), фотографиям и контурам на карте. Столько всего предстоит увидеть; вот-вот, буквально сейчас. Одн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ни за что не догадаетесь, что с нами сегодня приключилось…»

Но сейчас все собрались рядом с мертвым вождем, сжимая в руках пустые рюмки — точно трофеи. Кэддок, установив фотокамеру под углом, нацелился сделать снимок; каждый изобразил в лице особое, хорошо продуманное, проверенное выражение. Луиза с Сашей улыбнулись.

— Омерзительное место. Тут просто ужасно: пусто, голо…

Слышно было, как Саша страдает ностальгией у раковины. Эти номера — не что иное, как перегородки, возведенные на скорую руку в ходе второй пятилетки; скошенные потолки заклеены глянцевыми туристическими плакатами: металлургия Тулы и чудеса Самарканда.

— Не бери в голову, — утешал ее Норт. — Накройся лучше.

— Официант — грубиян. И еда отвратная.

Хрипло проорав их заказ в кухню, официант прислонился к раздаточному окошку — и не спускал с группы глаз. Советские столовые приборы — они такие неудобные! Кроме австралийцев, в столовой не было

ни души. Борелли, помнится, сказал, что весть уже разнеслась окрест: от этих держитесь подальше. Их словно выдворили за некие пределы; и, видимо, вернуться будет непросто.

— Бывает и хуже, — заверил Норт. — Нас просто оставили в покое, вот и все. Это очень поучительно.

Чтобы успокоить Сашу, он присел на табурет, так что взгляду открылись его короткие шерстяные носки. Вайолет ушла в соседний номер. Норт погладил Сашу по руке; рука дрогнула, затрепетала. Ласточки давным-давно улетели на юг.

— Тебе все равно, — надулась Саша.

Со своей постели Шейла отчетливо расслышала:

— Конечно же, не все равно. Совсем не все равно.

— А вы в пижамах? — раздался голос, прозрачный, как водка со льдом.

— Прошу прощения, — откашлялся Норт.

Еще несколько минут назад Сашу тошнило, а теперь она хрустко рассмеялась, завозилась под стеганым одеялом на гагачьем пуху и, наконец, притихла, подложив руку под щеку.

Раздался скрип.

— Укройся, — настаивал Норт, явно забеспокоившись. — Саша? Ты же простудишься!

— Он засмущался! Это он засмущался, я знаю!

— Ш-ш! — прошептал Норт. — Не глупи. — Но по голосу его было ясно: он глядит на девушку с улыбкой. Шейла точно знала, что так.

Акустика усиливаюсь за счет наклонного потолка и лака. Несколько слоев туристических плакатов тоже немало тому способствовали.

— А ты знаешь, что гагачий пух экспортируется из Исландии? — Норт сменил тему — хотя и не то чтобы радикально. — Гага — это утка такая; а пух — это на самом деле перо, состоящее из тонкого гибкого стержня и опахала, которое…

— Цы-ы-ы-почки. — Саша разглядывала собственный локоть.

Ей было скучно.

Норт снова откашлялся.

— Тебе нравится

нас просвещать, — упрекнула она. — Прям хлебом не корми, дай блеснуть интеллектом, верно?

— Я думал, тебе интересно.

— Гагачий пух, не гагачий пух — да какая разница? Ты небось за этим сюда и приехал.