ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ностальгия, Автор - Бейл Мюррей, Серия - Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Ностальгия Бейл Мюррей Ностальгия, Автор - Бейл Мюррей, Серия - Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. 1 26 августа: странные ощущения! Наконец-то турбины стихли, металлический посвист умолк, вибрация в горизонтальной плоскости, втиснувшая их в кресла, словно могучая рука, сменилась ровным вертикальным нажимом и относительным безмолвием земли. Все сидели притихшие, вроде как пришибленные. Гул и тряска еще давали о себе знать — пройдет не один час, прежде чем ощущение позабудется. Пока же пассажиры смотрят в пространство скорее тупо, нежели осмысленно. Подперев подбородок ладонями. А снаружи повсюду — бетон цвета брезента, в разводах горючего. Подползла канареечно-желтая автотележка — непристойно раскоряченная, под холщовым тентом. Местные занимались своими делами — этак вальяжно, без спешки. Водитель, с ног до головы в хаки, управлялся одной рукой. Подбородки утыкались в ладони. Большинство членов группы уже летали международными рейсами, но странное ощущение не сглаживалось. Странным казался сам конечный результат. Там, снаружи, начинались окраины чужой страны, знакомой лишь по описаниям (опасениям?), фотографиям и контурам на карте. Столько всего предстоит увидеть; вот-вот, буквально сейчас. Одн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь уже выйдя за ворота и направляясь к столице, новоприбывшие понемногу ожили. Британского производства автобус был снабжен раздвижными окнами и невероятно длинным рычагом переключения передач. Дорогу по обе стороны обрамляли типично аэропортовские деревья, устойчивые к любым ветрам и явно посаженные не так давно; потом дорога резко свернула налево, и чужая страна открылась как на ладони — смотрите, оценивайте! Казалось, отдернули занавес: на экране идет какой-то зарубежный фильм, а они въезжают прямиком в декорации. А те сопротивляться и не думают. В земле возились женщины: при виде автобуса они даже не распрямились. Время от времени мимо проносились машины — послевоенные английские легковушки с кузовом типа седан, битком набитые представителями всех трех поколений. Пассажиры автобуса вертелись на месте, приникали к окнам, ерзали туда-сюда, лишь бы ничего не упустить.

Сидящий впереди юноша взял на себя роль наблюдателя.

— Смотрите-ка, баобаб — вон он, вон!

И не ошибся.

— Их еще называют «Друг путешественника», — сообщил кто-то. — У нас на севере их пруд пруди.

Десятки обрюзглых баобабов тут и там: ишь раздулись, того и гляди лопнут — ни дать ни взять гигантские

ананасы.

— А вот и старушка мимоза. Надо же! Никогда бы не подумал…

— Точно, она; глядите-ка!

Позади автобуса какой-то местный старикан сверзился с велосипеда — никто и ухом не повел.

— Акация, — возвестили впереди. Всегда найдется кто-то, знающий, как и что называется.

Acacia melanoxylon. То есть акация чернодревесная. Для Леона Кэддока ландшафт сей же миг заиграл яркими красками, ощетинился восклицаниями — чтобы расслышать пояснения жены (ее звали Гвен), ему пришлось наклониться совсем близко.

Баобаб (Adansonia digitata, адансония пальчиковая). Мимоза. А затем впередсмотрящий подался вперед и забормотал что-то себе под нос, быстро-быстро заморгал — и только тогда стремительно развернулся и указал пальцем.

— Эвкалипты!

И правда: у поворота дороги красовался роскошный экземпляр — прямо как в Рапалло! — облезший ствол и привычная груда мусора у корней.

— А мы вообще из дома-то уезжали? — брякнул какой-то остряк. — Уважаемые пассажиры, проверьте ваши билеты!

Пришлось посмеяться.

Вдалеке возникли и другие: одинокие стригальные машины, точно старинные парусники, а на травянистых склонах «пасутся» купы эвкалиптов.

— Эвкалипт шаровидный, — сказал кто-то, и в ответ раздался дружный гогот. Но человек не шутил. Это был Кэддок. Он повторил то же самое, громче: — Eucalyptus globulus.

Казалось, они в родной стране, а все эти фрагменты с эвкалиптами, на краткое мгновение оправленные в медленно сдвигающуюся рамку окна, — точно традиционная картина маслом. И краски ровно те же: бурые, выжженные; и трава цвета мякины.