— Не спуская глаз с лобового стекла, я прибавил скорость. — Мы такие же, как вы.
— Ну уж нет. Не такие.
У меня было чувство, словно Джемма снова ткнула меня в бок фонариком. Если честно, лучше бы она сделала это. Я повернул голову, готовясь возразить ей. Глаза Джеммы горели почти
так же ярко, как та ракета, которой я пугал акул. И я замер — точно так же, как те глубоководные хищницы.
— Признайся, — сказала Джемма. — Ты наделен темным даром.
ГЛАВА 2
— Темные дары — это миф, — спокойно ответил я.
И прислушался к собственному голосу. Он прозвучал отстраненно, почти скучающе. Вот и хорошо. Я вернулся взглядом к голубым огонькам на панели управления и добавил:
— Так же, как и морское чудовище, между прочим.
— Ты нашел мою субмарину… мой скутер в воде, которая чернее смолы, — заметила Джемма. — Ты поплыл прямо к скутеру.
— Если ты думаешь, что я вижу в темноте, — нет, не вижу. Я просто пошел по течению реки.
— Река в океане? — фыркнула Джемма. — Глупость какая-то.
Я еще сильнее нажал на педаль газа и с трудом удержался, чтобы презрительно не покачать головой. Джемма почти ничего не знала о подводных глубинах, однако рискнула опуститься на две мили вниз от поверхности океана.
— И вы еще называете нас чокнутыми, — пробормотал я.
— Кто называет?
— Вы, — ответил я и резко потянул на себя рычаг управления. Скутер помчался вверх вдоль континентального склона. — Топсайдеры.
— Топсайдеры? — переспросила
Джемма без обиды. — Ты имеешь в виду людей, которые живут… — Она улыбнулась и повертела рукой у себя над головой. — Наверху.
— Да.
Джемма опустила руку.
— Ты сменил тему.
— Потому что в океане полным-полно реальных вещей, о которых стоит переживать, вместо того чтобы слушать старые рыбацкие байки.
— Ладно, хорошо, — кивнула Джемма и подчеркнуто старательно застегнула пряжку ремня безопасности. — Может быть, у тебя темного дара нет. И все-таки эти дары существуют.
— Дары не более реальны, чем русалки.
Следующие пятнадцать минут мы молчали. Скутер стремительно рассекал синие глубины. Джемма, поджав губы, уставилась в лобовое стекло.
Между топсайдерами и поселенцами отношения всегда были напряженными. После всего, что нам довелось пережить — после наводнений, после подводного оползня, в результате которого были повреждены телекоммуникационные кабели и мы остались
без связи с миром, после пятидесяти двух лет чрезвычайного положения, — по идее, после всего этого можно было и поладить друг с другом. Но так не получилось. Топсайдеры держались за уцелевшие клочки суши и не понимали, почему мы тоже за эти клочки не держимся. Сотни тысяч людей на одну квадратную милю — для них это было в порядке вещей, вполне естественно. А жить под водой — нет, это было противоестественно.






