Жутко нервничая, я следил за тем, как в люк спускается чья-то темная фигура. В то же мгновение, как человек оказался в шлюзовой камере, я метнулся наружу и вытащил за собой Джемму. Мы выскочили из люка так стремительно, что бандит, видимо, почувствовал
колебания воды и обернулся. Он оказался моложе, чем я предполагал. А может быть, мне так просто показалось, потому что он раскрыл рот и вытаращил глаза, увидев нас. Стремительным движением он рванулся к нам, оскалив остро заточенные зубы. Зубы у него были обработаны специальным химикатом до почти полной прозрачности. Они походили на клыки рыбы-иглорота.
Оттолкнув Джемму так, чтобы она оказалась у меня за спиной, я изо всех сил нажал на кнопку на панели сбоку от люка. Створки люка начали смыкаться. Бандит успел протянуть руку, пытаясь схватить меня за шею, но металлические пластины сжали его запястье. Его пальцы скользнули по моей груди, но он уже не хотел схватить меня, а пытался отдернуть руку, однако давление створок было слишком велико. Отпрянув назад, я налетел на Джемму и столкнул с корпуса лодки. Бечевка между нами натянулась. В следующее мгновение я полетел в темноту следом за Джеммой.
Несколько секунд я барахтался в воде, мои ноги зацепились за ноги Джеммы,
но потом я ухитрился оттолкнуться от затонувшей субмарины и увлек девочку за собой. В следующую секунду подлодка оторвалась от дна и, подняв тучу ила, устремилась во мрак.
Я поднялся на ноги, но тут же повалился на спину. Джемма ухватилась за мой ремень. Неужели она решила, что я ее брошу? Мы по-прежнему были связаны страховочной бечевкой. Когда мы вместе с Джеммой встали, она сжала мою руку хваткой мурены. Наверное, холод, темнота и сильнейшее давление воды могут чертовски напугать, если ты к этому не привык, — именно-поэтому другие поселенцы почти никогда не покидали континентальный шельф. Они не разделяли моего увлечения каньоном Анабиоза, хотя он был длиннее и глубже Гранд-каньона и в сто раз страшнее.
Каньон Анабиоза назывался Гудзонским — до тех пор, пока в его зияющую пасть не рухнул кусок Восточного побережья. Теперь все связывали эту глубоководную впадину со смертью и разрушением. Для меня каньон ассоциировался только с хищниками.
Я огляделся по сторонам — нет ли поблизости колючих акул. Не заметив ни одной, я уменьшил яркость фонарика на шлеме и почти сразу нашел свой мантаборд. Джемма шла за мной. Фонарь на ее шлеме горел ярко,
в руке она сжимала нож. На свет могли приплыть все хищники в округе, и половину из них ее нож не остановил бы, но если ей было спокойнее размахивать ножом — ладно, пускай.
К счастью, ее остроносая субмаринка плавно поворачивалась по кругу в небольшой котловине всего в двух сотнях ярдов. Дорогая топсайдерская игрушка. Просто чудо.






