Я не питал теплых чувств к бандитам, но объявлять им смертный приговор вот так, запросто… Нет, мне это показалось неправильным. И не только мне. Мой отец, окончательно рассердившись, шагнул ближе к сцене.
— А если мы откажемся сформировать
ополчение? — требовательно вопросил он.
— Есть три последствия. — Таппер поднял палец, украшенный массивным золотым перстнем. — Первое: Содружество прекращает все поставки поселению до тех пор, пока не будет поймана шайка «Сиблайт».
Все молчали. Это заявление никого не удивило. Все отлично знали, что правительство потеряло кучу денег из-за кражи грузов. Я приоткрыл дверь и увидел, что Джемма стоит в холле около вентилятора. Она вяло помахала мне рукой.
— Второе.
Я обернулся. Таппер поднял второй толстый палец и сказал:
— Доктор Тео Кунзе списан на материк. Док резко вскочил на ноги.
— Доктор Кунзе уезжать не желает.
— Вы — государственный служащий, док, — напомнил ему Таппер. — И здоровье у вас не блестящее, и репутация тоже.
Доктор опустил голову. Длинные темные волосы почти целиком занавесили его лицо, но все же я заметил, что он густо покраснел. Мне стало жаль его. Все думали, что у него в прошлом было что-то такое, нехорошее. Да и у нашего рейнджера, видимо, тоже. Иначе почему бы правительство направило их на работу в экспериментальное поселение. Правда, очень многие поселенцы решали жить под водой, чтобы все начать заново. Лишь бы человек упорно трудился, приносил общине пользу, и тогда никто не стал бы припоминать ему прошлое. А уж тем более на собрании, прилюдно. Да, топсайдеры, несмотря на все их изысканные манеры и светский этикет, порой вели себя грубее карточных шулеров, выплевывавших пережеванную марихуану.
— Я всегда могу уволиться и открыть здесь частную практику, — негромко проговорил доктор, сердито сверкнув черными глазами.
— Не сможете, если у вас отберут врачебную лицензию, — парировал Таппер. — Вы отправитесь туда, куда вам прикажут, доктор. — Он поднял третий палец. — И наконец, Содружество прекратит субсидирование новых подводных ферм.
— Нет! — воскликнул я, не заботясь о том, что все меня увидят.
Только что депутат Таппер небрежно зачеркнул мое будущее. Если я не мог застолбить участок под водой, что мне было делать? Перебраться
в квартиру-ячейку в городе наверху? Это казалось мне страшнее, чем участь рыбы, выброшенной на песок. Отец с недовольным видом пошел ко мне.
— Но начальное субсидирование в виде оборудования — не подарок, — горячо возразила моя мать. — Оно окупается более чем в три раза собранным урожаем, иначе поселенец утрачивает право на землю.
— Эти перемены не обязательно будут носить постоянный характер, — проговорил Таппер успокаивающим тоном, а мне захотелось швырнуть в него стул.






