Вот чего он никак не ожидал — женщина оказалась на редкость хорошо сложена. В душе Дугал надеялся — с той самой минуты, как заметил ее на лестнице, — что это никак не хозяйка, которая всего полчаса назад занималась разорением его дома.
Он все еще не видел ее лица. Величественный наклон головы, золотистые волосы высоко зачесаны и спускаются локонами вдоль висков. Дугал не смог удержаться от мысли: какова была бы она в постели? Карманная Венера, крошечная женщина, созданная доставлять удовольствие мужчине.
Да, их свидание стало бы для него истинным наслаждением.
Раздражение ушло. Дугал дождался, пока она спустилась на нижнюю ступеньку, а затем деликатно кашлянул.
Женщина медленно повернулась к нему лицом. Дугал, уже до этого очарованный, такого не ожидал.
У нее было лицо ангела, с полными розовыми губками и маленьким вздернутым носиком. А глаза! Он тотчас же попал в их плен. Окруженные темными, загнутыми вверх ресницами, ее глаза мерцали бледной бирюзой, такие светлые и полные жизни. Словно он смотрел в чистейший источник.
Эта женщина должна оказаться в его постели! Он знал: так и будет, иначе не унять яростный жар крови.
Женщина покраснела, прижала руку к груди. Глаза вдруг сделались усталыми. Дугал поклонился и произнес обычным скучающим голосом:
— Полагаю, вы мисс Макфарлин?
Она склонилась в реверансе и, уняв волнение, произнесла звучным, хрипловатым голосом, который он тотчас же узнал:
— Да, а вы — лорд Маклейн? Отец был весьма невнятен, когда рассказывал, как ему удалось избавиться… — Она оборвала себя на полуслове, словно сболтнула лишнее, затем пожала плечами и рассмеялась: — То есть добро пожаловать в Макфарлин-Хаус!
Глава 3
Ох,
мои
дорогие! Если вам придется воевать с тем, кого любите, ходите прямо с козырей. Это избавит вас от лишних бед.
Почтенная Нора из Лох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкам
Софии ужасно хотелось сбежать. Совсем не таким представляла она себе Маклейна! Светлые волосы отливали золотом, как грива льва. И он очень высокий — встав на цыпочки, она вряд ли достанет ему до плеча. Разумеется, его манжеты и шейный платок украшали кружева. Тем не менее, это настоящий мужчина, от него веяло опасностью! Никаким шелком и атласом не скрыть острых углов, составляющих суть этого человека — ошеломительно красивого, дерзко мужественного и соблазнительно опасного.
Но сильнее всего завораживал пристальный взгляд его ярко-зеленых глаз. Казалось, этот взгляд прожигает насквозь, зажигая ее тело ответными искрами.
Он разглядывал ее, и София покраснела. Взгляд ярко-зеленых глаз блуждал по ее лицу, задержался на губах, глазах. Затем спустился к плечам, груди, потом еще ниже — к талии и бедрам.






