Что-то в его поведении настораживало — уж не пронюхал ли он, как она постаралась разгромить его дом? Да нет, откуда ему знать?
Он учтиво улыбнулся, шагнул вперед и взял ее руку. Твердо сжал ее пальцы.
— Простите, важное дело заставило меня задержаться в Стерлинге дольше, чем я предполагал. В тех краях у меня кое-какие владения. Когда я приезжаю в Стерлинг, пользуюсь случаем их навестить, как и подобает хорошему хозяину.
Возможно, дело вовсе не в волокитстве. Впрочем, какое ей дело. Гораздо важнее, как задрожала ее рука от его прикосновения. Мимолетное пожатие — проявление любовного участия.
— Надеюсь, дело в Стерлинге завершилось успешно.
— Более чем вы думаете.
Какой у него низкий голос. Ей снова стало не по себе. Сердце гулко забилось в груди, руки сделались влажными. Колени предательски задрожали. Отец предупреждал: Маклейн опасен. Значит, вот что он имел в виду. Помоги
ей Бог.
— Жаль, Рыжего нет здесь, чтобы встретить вас.
— Вашего отца так зовут?
— Я выросла за границей. Боюсь, мои манеры несколько отличаются от манер обычных лондонских мисс. Мы с мамой сопровождали отца всюду, от игры к игре. Иногда я скучаю по кочевой жизни.
— Теперь вы не путешествуете?
— Слишком редко.
Странно — со дня смерти мамы она не позволяла себе и мечтать о путешествиях. Но иногда ей попадалась картинка в газете или кто-то упоминал о дальних краях. Тогда ее воображение уносилось вдаль, и она испытывала приступ странной тоски. Рыжий называл это страстью к путешествиям. Она называла это глупостью.
— Рыжий непременно вернется к обеду. Вы ведь отобедаете с нами, не так ли?
Маклейн многозначительно взглянул на нее, затем поклонился:
— Разумеется. Разве могу я поступить иначе?
— Чудесно! В таком случае вам придется провести здесь ночь. В округе на многие мили ни одного постоялого двора. Обещаю, у нас вы получите свежие чистые простыни.
А также такой комковатый матрас, какого он отродясь не видывал.
Она указала ему на дверь библиотеки:
— Не угодно ли выпить с дороги? В библиотеке есть херес.
Он сделал шаг в сторону и снова взял ее руку. Прикосновение пальцев вышло совсем мимолетным, но у Софии возникло ощущение опасности. Ее ладонь оказалась зажатой в сгибе его локтя. Уняв дрожь, она взглянула на гостя. Чувствует ли он то же самое?
Улыбнувшись, он стиснул ее ладонь сильнее.
— Как хорошо, что вы оказались здесь. Обескураживает, когда приезжаешь в пустой дом.
«Ну да, обескуражишь тебя!» — подумала она. Тем более такой ерундой, как пустой дом. Однако ей необходимо пересмотреть свой план. Ей надо подумать о себе. С чего она
вдруг стала такой робкой и боязливой?
Ее бросало то в жар, то в холод. Под ложечкой сосало, а сердце билось как сумасшедшее. Она готовилась к тому, что Маклейн красив.






