ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хранитель, Автор - Шатнер Уильям, Серия - Звездный путь, , Жанр - Эпическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Хранитель Шатнер Уильям Хранитель, Автор - Шатнер Уильям, Серия - Звездный путь, , Жанр - Эпическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. STAR TREK ПРОЛОГ Повсюду хаос. Во вселенной Джеймса Т. Кирка его невеста и их будущий ребенок присмерти; оба стали жертвами яда убийцы, а Маккой неспособен их спасти. В кипящих плазменных штормах Бесплодных земель три звездолета, скрытые сенсорной маскировкой, поддерживают открытым невероятный портал в иную реальность. А возле этого портала в царстве, известном как зеркальная вселенная, капитан Жан-Люк Пикард и его «Энтерпрайз» ждут возвращения легенды. Чтобы спасти свою жену и ребенка, эта легенда отправилась к кошмарной, опустошенной зеркальной Земле, чтобы проникнуть в тайный анклав своего самого большого врага. И его единственной надежде. Джеймс Т. Кирк наконец нашел то, что искал. И теперь он должен заплатить свою цену… Кирк хромал вслед за Тиберием. Его голова раскалывалась, губы были разбиты, и в любое другое время своей карьеры он набросился бы на Тиберия, в тот же миг, когда тот повернулся к нему спиной и без долгих размышлений придушил бы этого напыщенного, убежденного в своей правоте монстра убийцу. Но Тиберий ему был нужен живым. По крайней мере, пока он не получит антитоксин, необходимый для Тейлани. Тиберий может пожить до этого мгновения

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Как только у нас появились деньги, чтобы кристаллизовать или литий или рубидий для фокуса ядра, помнишь как мы приняли то решение?

– Мы были в отчаянии. А ты был пьян.

– Монета оказалась права. Литий сработал.

– Зефрайм, я серьезно. Не рассказывай им о своих воображаемых путешественниках во времени!

Кокрейн бросил взгляд поверх ее головы и увидел чужаков, поднявших руки в том странном салюте V как виктория.

– Я не собираюсь им ничего рассказывать о наших путешественниках во времени, – сказал Кокрейн.

– Спасибо за милость, – вздохнула Лили.

Кокрейн щелкнул большим пальцем по блестящей серебряной монете, послав ее вращаться в свежий воздух Монтаны. Он улыбнулся, увидев, как все три чужака подняли головы, следя за полетом монеты, будто бы ждали, что она превратится в птицу и улетит. Возможно там, откуда они прибыли, монеты так и делали.

Потом он выхватил монету из воздуха и не глядя вниз прихлопнул ее тыльной стороной ладони, когда остановился рядом с чужаками. Он усмехнулся трем визитерам. Но они не усмехнулись в ответ. Кокрейн решил, что ему придется к этому привыкнуть. Однако, какими бы умными они ни были, их манеры казались чопорными. И они без сомнения не умели танцевать.

– Если ты не собираешься рассказывать им о Беверли, – низким голосом сказала Лили сквозь собственную осторожную приветственную улыбку, – тогда, черт возьми, зачем тебе монета?

Кокрейн не ответил. Он затаил усмешку на своем лице, когда его глаза встретились с глазами предводителя чужаков, и ни он ни инопланетянин не отвели взгляда. Этот момент

был необычен для того, кто пережил пост атомный ужас, потому что Кокрейн не почувствовал никакого намека на вызов. Только открытое изучение и любопытство.

Он задавался вопросом, как долго продлится эта открытость, если монета повернулась орлом, и он расскажет этим трем чужакам о том, что ждало их среди звезд. Не Пикард и его корабль, а кибернетические монстры, столь поглощенные порабощением вселенной, что они посмели вернуться назад во времени, чтобы навсегда изменить историю.

Древний мысленный эксперимент времен Эйнштейна всплыл в голове Кокрейна. Кот Шредингера. Запертый в коробке с капсулой ядовитого газа. Капсула или ломалась или нет: результат, вызванный случайным поведением источника радиации. Согласно некоторым представлениям квантовой физики, кот Шредингера не был ни мертв ни жив – его судьба была неизвестна до момента открытия коробки, когда наблюдатель на самом деле видел маленького узника.

Только тогда разрушались волны вероятности, и одно из состояний – жизнь или смерть – становилось реальным.