– Я не буду лгать тебе, Джим, – спокойно сказал Маккой. – Возможно… возможно Джозеф кое-что, чего еще никогда не было. Но насколько нам известно, возможно некоторые будут критиковать малыша, но… сам по себе он совершенен.
– Совершенен? – спросил Кирк.
– Ну… посмотри как он выглядит… его лицо…
У Джозефа были глаза Тейлани. Его кожа
была темно розовой, череп остроконечный как у клингонов, но гребень пересекал его скальп до задней части шеи; его уши были заостренными как у ромуланцев, но с многочисленными каналами; его пальцы были длинными и тонкими, каждый с дополнительным суставом. Линия груди малыша, угол его плеч и бедер, все было настолько функционально, но так отличалось от всего человеческого, ромуланского, клингонского или любых других видов, котырые когда-либо видел Кирк.
– Совершенный, – повторил Кирк, изо всех сил пытаясь найти хоть толику правды в этом слове.
Этот ребенок был частью его, частью ее, переплетением их совершенной любви. Разве он не должен найти что-то совершенное в этом ребенке – Хотя бы ради Тейлани
– И он… это он? – сказал Кирк, и задавая этот вопрос, глядя в эти знакомые преследующие его глаза, он знал, что для Тейлани ответ не имел бы никакого значения.
Маккой вздохнул.
– Джим… это не совсем стандартная проблема. Внутри у него есть все, что должно быть мужским. И все, что должно быть женским. И… ну, там есть несколько дополнительных штук, которые я никогда прежде не видел. Но что я могу сказать наверняка, так это то, что малышу еще расти и расти. Черт, кто знает, возможно когда он станет старше, ему придется выбирать,
кем он хочет быть. Возможно… возможно он даже захочет стать чем-то новым.
Кирк повторил единственные важные слова из всего этого.
– Ему еще расти и расти.
– Взгляни на это, – сказал Маккой. – Он только что тебе улыбнулся!
– Доктор, в этом возрасте, – серьезно заметил Спок, – это вероятнее всего выход газов.
Маккой нахмурился.
– Спок, спросите меня, знал ли я что вы собираетесь это сказать.
– Хорошо, вы…
– Спок, не имеет значения.
Кирк смотрел на малыша, желая под его внешностью, в его глазах увидеть и найти… душу. Разве он не видел душу Тейлани под ее шрамом – Разве это была не ее душа, которую он любил больше всего – И разве не могло – не должно – было быть также с его ребенком – С их ребенком
– А сейчас, Боунз, – неуверенно спросил Кирк. – Сейчас он здоров?
Хмурый взгляд Маккоя вернулся.
– Ты должен помнить, никогда не было ребенка подобного ему. Клингон, ромуланец и человек. Должен сказать тебе, что некоторые из врачей в команде думают, что… что возможно все зависит от того, как уживутся его гены. Было бы заблуждением рассматривать их по отдельности.
– Это весьма нелогично, – сказал Спок.






