– Должны ли мы сообщить капитану Пикарду, что вы желаете направиться туда? – спросил Спок.
– Чал, – сказал Кирк.
Независимо от того что он чувствовал, он знал, что должен взять Джозефа домой. Показать ему поляну, и место, где поженились его родители.
– Да, Джозеф и я возвращаемся домой. Пока.
– А потом? – спросил Маккой.
У Кирка не было ответа.
– Так много звезд, – сказал он.
Он осторожно, нерешительно покачал Джозефа, приблизившись к видовому порту.
– Так много мечтаний, – тихо сказал Маккой. Его дар ребенку.
– Так много возможностей, – добавил Спок свой дар.
Кирк слышал как открылись и закрылись двери. Он знал, что Спок и Маккой ушли. Но они ушли недалеко. Они никогда не уйдут далеко. Несколько минут спустя, когда «Энтерпрайз» перешел в варп, Кирк и Джозеф все еще стояли у видового порта.
– Мы идем туда, – прошептал Кирк своему малышу, не зная куда заведет его этот путь. Он знал только что они сделают это вместе.
Звезды струились всеми своими цветами, и в безопаности на руках своего отца совершенные ручки Джозефа потянулись к ним, словно он хотел коснуться их всех. И знал, что когда-нибудь это случится.ованный и совершенно неподготовленный. опыт
ПЕПЕЛ ЭДЕМА
9 августа 2400 C.E.
Этой ночью подобно другим на Чале Мемлон тихо шел через лес. В одной руке он держал
факел, в другой – маленькую доверчивую ручку своей дочери. Когда они достигли поляны они расположились вместе с другими по ее краю. Мемлон узнал большинство из близлежащих ферм, и некоторых из Города. На дальней стороне поляны, освещенной только слабым отражением маленьких ручных огней, которые принесли посетители, он мельком заметил униформы Звездного Флота или клингонов, или возможно и тех и других.
Потом, когда посетители и чаллцы расположились на своих местах, один за другим они погасили свои огни, так что только мягкий лунный свет Чала и мерцающие звезды озаряли поляну. И в этом свете как во сне Мемлон увидел в центре поляны старый дом, так и не достроенный, но поддерживаемый в идеальном состоянии все эти годы, все сезоны теми, кто так много задолжал двоим, построившим этот дом.
И у дорожки, ведущей к дому, Мемлон разглядел скрюченный пень, который так там и остался. Последний на поляне. Он помнил, как его мать одолжила фазер в день свадьбы, чтобы можно было исполнить обещание. Но обещание осталось невыполненным.
Мемлон помнил ту свадьбу. Плывущие огни. Песни,
танцы; какой красивой была она, каким радостным был он. А там, где они стояли рядом, чтобы обменяться кольцами и сердцами, теперь была простая могила, отмеченная только полированным каменным прямоугольником, и ее имя, выгравированное на металлической пластинке с разбитого звездолета, на котором она когда-то летела среди звезд.






