Штандель говорит и которую он принимает за необразованную крестьянку, неспособную выговорить слово “литература”, — сама не чужда литературе, и вдобавок, ее участие в литературе почтенно, а не смешно и не скверно. “Ретиратура” есть шуточное слово, переделанное в насмешку из слова “литература”, и оно выпущено в свет совсем не Марьею Александровною в Ясной Поляне летом 1888 года. Оно бродит давно и повсеместно повторяется шутки ради теми, на чей взгляд кажется, будто в литературе идет что-то “ретирующее” или отступающее от добрых целей и заветов. Марье Александровне, очевидно, показалось, что и представленный ей писатель тоже принадлежит к “ретиратуре”.
Довольно удивительно, что г. Штандель, который где-то “работает в газетах”, — никогда этого слова не слыхал, а услыхав, не понял его шуточного значения.
8) Штандель
описывает, как он провел время “до обеда”, а потом, чт'o подавали “за обедом” и чем угостил его от обеденного стола Павел Иванович не-Гайдуков, а между тем на самом деле г. Штандель за обедом в яснополянском доме не был и даже издали не видал, как там обедают. Обедают в яснополянском доме в пять часов пополудни, а Штандель был в доме только во время завтрака и за столом с яснополянскою семьею не сидел, а Павел Иванович не Гайдуков принес ему кушанье со стола, от завтрака, который Штандель счел за обед или по ошибке, или потому, что он, может быть, еще не знает, чем в русском доме отличается обед от завтрака.
И 9) При доме яснополянского помещика г. Штандель видел “гору цветов”. На самом же деле при доме есть только небольшой цветник, как бывает при подгородных петербургских дачах, но никакой “горы цветов” нет. “Гора цветов”, равно как и церковь, которой в Ясной Поляне нет, но которую г. Штандель тем не менее там “видел”, кажется как будто должны быть отнесены к числу видений, объяснить которые хотя и нельзя, но зато и доверять им не следует.
К этим коррективам, выбранным мною из письма моего доброго и правдивого приятеля Павла Ивановича не-Гайдукова, напитавшего г. Штанделя мясом в яснополянском доме, следует прибавить еще следующее замечание: г. Штандель, оказывается, пробыл в Ясной Поляне всего только четыре часа. Из этих четырех часов он два часа провел в бодрственном состоянии, а два часа проспал в кабинете у Льва Николаевича. Из двух же часов бодрственного состояния г. Штандель провел полчаса за мясным завтраком, который принес ему из общей столовой Павел
Иванович не-Гайдуков. Следовательно, на все наблюдения и на философские разговоры с человеком такой всемирной известности, как Лев Николаевич, и на споры с не-Гайдуковым, с Ге и мнимою крестьянкою Марьею Александровною г. Штандель имел всего на все полтора часа, или девяносто минут.






