И у нас так же, как в Германии, наиболее выходит наружу в этой группе несоразмерность воображаемого общественного положения с действительным, что делает из этих людей одно из двух — или честных, но недовольных врагов общественного устройства, или слишком довольных им взяточников”. Г. Скуратов признает вредным размножение дворянства: он указывает на то, что девять десятых московских нищих — дворяне; что испанские гидальго нищенствуют, питаясь монастырскими подачками, в то время как рабочие пришельцы наживают деньги, и что польская шляхта, чванясь своими привилегиями, упустила из своих рук промышленность, захваченную евреями. Все это г. Скуратов привел для того, чтобы доказать неуместность чуждого элемента, “внесенного в нашу учебную систему ошибочными мерами нашего законодательства”. “Наши ученые заведения, — говорит он, — рассчитаны
именно на таких людей, которые пойдут в них не ради науки, а для приобретения чинов и прав дворянского состояния”.
217
“Гражданское общество” (нем.).
218
По обязанности (лат.).
Из всего сказанного видно, что г. Скуратов считает доступность и дешевизну высшего образования для всех классов вредною, ибо она развивает в людях стремление к усвоению себе права привилегированного сословия, и потому он находит позволительным сделать это образование менее доступным. Мы смеем с ним не согласиться.
Зная английскую и немецкую организацию учебной части, мы находим, что для нас ни та, ни другая не годятся. “Times” или, пожалуй, его русский корреспондент вовсе не так опрометчив в своих суждениях об отношении нашего общества к учебным учреждениям, как это кажется г. Скуратову и почтенному журналу, в котором напечатана его настоящая статья. Мы не можем желать, чтобы университетское образование обходилось дороже, и всякий цене для получения этого образования положительно отвергаем. Вот наши основания:
“Прообразы пролетариата на земле русской”, как выразился г. Лесков в приведенной г. Скуратовым статье, к несчастию, действительно существуют, но “явление это существует таким образом, что его самобытность непосредственно отрицается” Пролетариат этот явился у нас только частию вследствие “несоразмерности воображаемого общественного положения с действительным”, а главным образом его устроили другие причины, которых нет ни в Англии, ни в иной стране пролетариата, и общество наше здесь виновато только пассивным образом. Пролетариат чиновный создан весьма понятным стремлением заслужить себе известный чин для того, чтобы иметь известное положение в обществе, а главное, уйти от тягостей, лежащих на податных сословиях.






