Черт, осторожней!
Чарли почувствовал, как чьи-то руки обхватили его под мышками и стали тянуть. Вокруг было темно, пахло паленой резиной. Нога стукнулась обо что-то, и ее прострелила такая боль, что Чарли вскрикнул.
– Осторожнее!
– Потерпи, приятель.
Он не узнавал голосов, а лиц в темноте было не разглядеть. Боль немного прочистила голову и вернула память. Чарли снова застонал: воспоминания свалились на него, как кирпичная кладка. Он повернул голову и увидел отца. Тот стоял рядом, придерживая голову сына.
– Отец. Надо к Пламеру. Срочно!
– Не беспокойся, машина уже в пути. Полковника предупредили, он будет ждать нас на базе.
– А почему сразу не сказали? У нас нет времени!
– Я сказал, Чарли.
Только сейчас Чарли осознал, что голова у отца перевязана. С левой стороны на белом бинте выступило красное пятно.
– С тобой все в порядке?
– Все нормально.
Один из солдат подсунул руку чуть ниже его колен. Чарли вздрогнул.
– Терпи,
терпи.
Они снова потянули и, наконец, вытащили его из машины. Чарли оказался лежащим на земле, на большом куске брезента.
– Мы никого…
– Нет. Все в порядке. Все живы.
– Хорошо.
Яркий свет фар залил их, слепя глаза. Чарли все же успел увидеть отцовский «тахо», лежащий на боку. Его правая половина сильно помялась. Чуть в стороне стоял тот самый джип, в который они врезались. Вся его передняя часть превратилась в месиво из железа и проводов. Окажись там человек, от него осталось бы немногим больше.
Подъехавшая машина остановилась, и из нее вышли три человека. Двое из них несли носилки. Они быстро огляделись и направились к тому месту, где лежал Чарли.
Один из них присел рядом.
– Я Билл Стентон. Врач. Как ты себя чувствуешь?
– Хреново. Нога болит.
– Так. Дай-ка я посмотрю.
Стентон склонился над Чарли и принялся осматривать его, светя фонариком.
– Понятно.
Здесь болит?
– Нет.
– Здесь?
– Нет.
– Ладно. Грузите его, ребята. Я пока посмотрю второго.
– Мне нужно поговорить с Пламером.
– Не волнуйся, сынок. Ты встретишься с ним через четверть часа. Полковник тоже не прочь с вами пообщаться. Так что ваши желания совпадают.
Стентон отошел в сторону. К Чарли подошли два санитара и, встав по сторонам, быстро переложили его на носилки. Нога тут же отозвалась болью. Чарли сжал зубы.
– Поехали.
Чарли отвезли к машине и поместили в большой задний отсек. Санитары закрепили носилки и вышли, оставив его одного. Боль терзала ногу, как злая собака, и, чтобы не думать о ней, Чарли закрыл глаза и стал медленно считать про себя. Через две минуты раздался звук шагов, и машина качнулась на рессорах. В кабину вошли отец и Стентон. Врач уселся у выхода и закрыл заднюю дверь. Машина сразу же тронулась.
– Да, натворили вы дел, – сказал он.
Отец и сын промолчали – говорить было нечего.
– Болит?
Чарли кивнул.






