– Сейчас мы сделаем тебе полегче.
Стентон порылся в своей
сумке и достал шприц.
– Закатайте ему рукав, – сказал он Лайану.
Чарли освободили руку, Стентон протер ее спиртом и сделал укол.
– У тебя рубашка в крови. Откуда она?
– Прокусил язык.
– Понятно.
Всю оставшуюся дорогу они промолчали.
Боль в ноге притупилась – подействовал укол, и одновременно с этим Чарли почувствовал, что хочет спать. Он протер глаза и слегка мотнул головой. Это немного помогло.
Как Стентон и обещал, через четверть часа машина остановилась перед военным госпиталем – огромной палаткой с нарисованным на брезенте красным крестом. В ее окнах тускло горел свет. Носилки покатили ко входу.
Пламер уже поджидал их. Он сидел на низком табурете, держа в руках рацию, и мрачно смотрел на прибывших.
Чарли заметил его сразу. Он приподнялся на локте.
– Полковник, я…
– На кровать его.
Чарли переложили на койку. Один из санитаров склонился над его ногами, длинными ножницами срезая пропитанную кровью штанину. Второй занялся Лайаном, разматывая повязку у него на голове. Чарли не удержался и взглянул вниз. Нога почернела от крови и выглядела скверно. Очень скверно. Он поднял глаза.
– Полковник…
– Что с ним? – спросил Пламер, обращаясь к врачу. Чарли сжал кулаки: «Этот кретин явно настроен играть в большого начальника. А ведь могут погибнуть люди!»
– У старика сотрясение и несколько ушибов. Ничего серьезного. У парня открытый перелом правой ноги в двух местах, но жить будет.
Пламер кивнул и повернулся к Лайану.
– Вы понимаете, что натворили?
Чарли не дал отцу ответить.
– Послушайте, полковник, вы, может быть, забыли, но у нас есть более важные вопросы! Мы видели…
– Я знаю, что вы видели, мистер Вайтберд. И я вам не верю.
Чарли изумленно уставился на него.
– Зачем мне врать?
– Не
знаю. Но я сильно сомневаюсь в адекватности вашего поведения.
Он посмотрел на Лайана.
– Это и к вам относится. Ваша семейка за неделю доставила мне столько проблем, сколько не доставляла сотня солдат за два года.
– Что вы говорите! – тут же вскипел Лайан. – У меня там дочь! Понимаете? Там мой ребенок!
– Я все понимаю. Я понимаю, что сегодня вы совершили самую большую глупость из всех возможных. И не приблизились ни на дюйм к тому, чтобы спасти дочь!
Пламер устало посмотрел в окно.
– И не могли приблизиться.
– Полковник, – сказал Чарли. – Мы теряем время. Вы должны эвакуировать город.
Чарли закрыл глаза. Его ногу чем-то обрабатывали, и теперь она горела, как будто ее облили бензином и подожгли.
– Я вам ничего не должен, – спокойно ответил Пламер. – И не вижу никаких причин для эвакуации.
– Очень скоро вы их увидите, полковник. Своими собственными глазами. Но тогда будет уже слишком поздно.






