Но эта кухня, стерильная, как инструменты в больнице, не имела ничего общего с уютной гостеприимной кухней в Гринфилде. Нет, здесь не найти успокоения. Боясь вновь столкнуться с Майклом, Кэрри вышла в сад и устроилась на старой скамье, скрытой со стороны дома шпалерой спутанных вьющихся роз. Здесь царили мир и покой, и было трудно представить, что по-прежнему находишься в Дублине. Только отдаленные звуки сирен или автомобильных гудков изредка вторгались в пение птиц.
Какое- то время Кэрри пыталась разобраться в своих беспорядочных мыслях. Но она была слишком зла, чтобы рассуждать здраво. Зла на Гарри. Он обидел ее. Так, как никогда раньше не обижал. Он мог бы написать и все объяснить, но приехать на свадьбу ее отца без всякого предупреждения… А что почувствовала его бедная мать, поставленная перед необходимостью на глазах у всех приветствовать нежданно-негаданно явившуюся невестку? Явившуюся на самое крупное деревенское событие со времен… Она вздохнула. Это больше не имело значения.
Другое дело - ее злость на
Майкла. Кэрри всегда считали прямой, открытой, легкой в общении девушкой. И только Майкл вел себя с ней так, словно она двуличная, и он единственный понимал это.
Появился уже знакомый Кэрри потрепанный кот и, запрыгнув на скамейку рядом с ней, фыркнул.
– Ты не похож на обитателей этого дома, киска, - сказала Кэрри, погладив его по взъерошенной голове.
– Тебе бы пристало быть каким-нибудь редким и экзотичным животным - элегантным сиамцем, например.
– А он здесь и не живет. Он из соседнего дома. Беда в том, что он этого, кажется, не знает.
Кэрри не слышала, как приблизился Майкл.
– Похоже, незваные гости вас просто одолевают.
– Ничто и никто не может одолеть меня, Кэролайн.
Он подхватил кота и швырнул его на газон, а сам устроился на скамейке рядом с Кэрри.
– Я не собиралась злоупотреблять вашим гостеприимством,
Майкл, - холодно сказала она.
– И завтра же всерьез приступлю к поискам квартиры.
– Если настаиваете. Я поручу своему секретарю заняться этим в первую очередь.
– В этом нет никакой необходимости.
– Помилуйте, Кэролайн! Я же обещал вашему отцу заботиться о вас.
– Примите мои уверения в том, что это не пожизненный приговор, - сказала она и получила в отместку ледяной взгляд.
– Почему вы так упорно называете меня Кэролайн?
– А вам бы хотелось, чтобы я называл вас Кэрри? Возможно, даже «маленькая Кэрри»? Как Гарри Клейтон?
– Кэрри не ответила, понимая, что он намеренно пытается «завести» ее.
– Так как же?
– Не так.
– Кэролайн. И никак иначе. Пора бы вам повзрослеть и перестать скрываться за детским именем.
Кэрри с удивлением посмотрела на него.
– И от чего же, по-вашему, я скрываюсь?
– От жизни как таковой.






