Зимой этого года большое количество дзеренов перекочевало из-за границы, к огромной радости начальников пастбищ коммуны и уезда. Работники закупочных пунктов освобождали склады и готовились к приёму товара. Руководители, охотники и скотоводы, как рыбаки во время разлива рек, готовились к напряжённой работе. Охотники и погонщики быстрее всех вскочили на лошадей, прихватив с собой собак и ружья, и поскакали
загонять дзеренов. А Чень Чжэнь целый день не отходил от своего стада и был без ружья. К тому же пастухам полагалось всего четыре лошади, у загонщиков их было не меньше восьми, причём все специально подготовленные. А представителям молодой интеллигенции только и оставалось, хлопая глазами, наблюдать за процессом охоты. Чень Чжэнь два дня назад заходил в юрту опытного охотника Ланьмучжабу, тогда дзерены только несколько дней как пришли, а он уже застрелил одиннадцать больших особей. Случалось, что одним выстрелом Ланьмучжабу убивал сразу двух антилоп. За несколько дней охоты загонщики могли заработать почти столько, сколько в обычное время за три месяца. Охотник довольно сообщил Чень Чжэню, что уже обеспечил себя на год вперёд вином и табаком, а если поработает ещё несколько дней, то купит себе полупроводниковый радиоприемник «Красный сигнал». Новый будет оставлять дома, а старый — брать с собой на работу в передвижную юрту. У Ланьмучжабу Чень Чжэнь впервые попробовал свежеприготовленное мясо дзерена и почувствовал, что это и есть настоящий дикий вкус степи. На теле дзеренов нет ни кусочка непригодного мяса, по своему вкусу оно не уступает мясу косули или телятине.
С того времени как антилопы ворвались в степь Элунь, молодая интеллигенция из производственной бригады вмиг почувствовала себя гражданами уже не второго, а третьего сорта. По прошествии двух лет они уже могли самостоятельно пасти коров и овец, но в охоте всё ещё оставались полными профанами. В районах Внутренней Монголии у степных кочевников охота занимала самое важное место. Предки монголов охотились в лесах провинции Хэйлунцзян, а позднее потихонечку перекочевали в монгольскую степь и начали заниматься ещё и скотоводством. Однако охота была в каждой семье основным источником доходов. Среди скотоводов степи Элунь загонщики всегда были в почёте, ведь опытный охотник во многом зависит от загонщика. Среди молодых людей мало кто мог работать загонщиком, но даже те, кому выпадала такая честь, считались всего лишь учениками, до хорошего загонщика им ещё далеко. Поэтому,
когда наступило время большой охоты, уже считающие себя новыми скотоводами молодые пекинские интеллигенты обнаружили, что абсолютно ни к чему не приспособлены — из того, что необходимо для выживания в степи.






